Свердловский проспект, 60. Этот адрес известен, наверное, каждому челябинцу. Здесь находится Дом Печати — фабрика новостей, «вобравшая» в себя редакции почти всех главных челябинских газет.
Еще в студенческие годы я прочел две книги, в которых рассказывалось о жизни редакции и работе журналиста. Одна из них — «Двенадцать стульев» И. Ильфа и Е. Петрова. Страницы, посвященные редакции газеты «Станок», с ее знаменитой самопадающей ручкой, от которой на спине у Остапа Бендера надолго отпечатались цифры 8 и 6. Вторая — классические очерки Карела Чапека «Как делается газета». Позволю себе привести одно из самых забавных мест в этой искрящейся юмором книге.
«Газеты… интересны не столько тем, как они делаются, сколько тем, что они вообще существуют и выходят регулярно каждый день. Еще не бывало случая, чтобы газета содержала лишь краткое уведомление читателям, что за истекшие сутки ничего достопримечательного не произошло, и поэтому писать не о чем…»
Я часто вспоминаю эти строки, входя утром в вестибюль Дома Печати с его броуновским движением множества людей — и тех, кто здесь работает — их можно узнать по уверенной походке, и тех, кого привели сюда какие-то обстоятельства, и они робко задают вопросы аборигенам.
О, эти длинные полутемные коридоры Дома Печати, каждый со своей особинкой! О, этот лифт Дома Печати! Собственно, здесь два лифта, но один всегда отключен для экономии электроэнергии. В кабинку второго тесно набиваются (конечно, не сразу) мои друзья-коллеги из «Челябки» и собратья из конкурирующей «Вечерки», клиенты рекламной «Тумбы» (всех ее разделов, от «меняю» и «продаю» до «Он ищет его» и «Красивая жизнь»), фотокорреспонденты всех редакций, у которых свое царство на восьмом этаже нашего «семиэтажника», еще не признанные миром поэты с трубочками стихов и надеждой в глазах, печатники, уверенные, что именно они делают газеты, авторы серьезных статей и возбужденные опровергатели…
Впервые я пришел в Дом Печати двенадцать лет назад с мандатом многотиражника. Но здесь я хочу опять дать слово Карелу Чапеку:
«Журналистом человек становится обычно после того, как он по молодости и неопытности напишет что-нибудь в газету. К немалому его изумлению, заметку печатают, а когда он приносит вторую, человек в белом халате (у Чапека именно так — в белом халате, хотя я никогда не видел в наших редакциях ничего подобного) говорит ему: «Напишите нам что-нибудь еще». Таким образом, человек становится журналистом в результате совращения».
Примерно так был когда-то совращен и я — на всю жизнь.
Утро. Начинается новый день. «Последние известия» уже прозвучали по радио, но город еще хранит многие свои тайны. Они скрыты в глубинках старого подземного Челябинска, ждут тебя в пожелтевших архивных папках. О них поведают встречи с интересными людьми.
Город уже проснулся. Уже происходят события, уже намечаются встречи с теми, кто станет героями газетных полос. Но редакционный портфель о них пока не ведает. Город еще решает, как расстаться с одной из своих тайн. Звонит телефон, и на другом конце провода спешат сообщить первую новость. Отдел информации проглатывает ее и уже занят поисками следующей. Посыпались сообщения из ГАИ, уголовного розыска, санэпидстанции, морга — кражи, угоны, трупы, инфекции, прочие «ЧП». Трудно перевариваемая информация. Ее сменяют новости культурной жизни: в институте истории и археологии готовятся к первой экспедиции по «Каменному кольцу», в Фонде культуры — новая выставка, в одном из театров — премьера…
Но главная новость — суперновость, достойная первой полосы — еще впереди. Какой она будет — станет известно лишь к полудню, а пока мои коллеги собирают свежую информацию, «гонят строки». У каждого из них своя «специализация»: Олег Ласточкин отвечает за криминал, Борис Титов — за спорт, Людмила Баталова — за молодежные проблемы. Вскоре «разведка» доносит из секретариата: номер сверстан. Маленькая пауза. Часть материалов пойдет в корзину, часть, быть может, — в следующий номер.
Теперь у журналистов начинается работа «для души».
Каждый журналист работает по-своему. Одного из опытнейших газетчиков «Челябки» Бориса Андреевича Чермышенцева можно угадать в любом жанре — интервью, очерке, как, впрочем, и его замечательного коллегу — Михаила Саввича Фонотова, любой материал которого узнаваем даже без подписи: четкий ритм размеренных, взвешенных мыслей. Все просто, все понятно. Недаром говорят: «Хорошо пишет не тот, кто хорошо пишет, а кто хорошо думает».
Мимо вихрем проносится Лидия Садчикова. Час назад у нее была встреча со столичной знаменитостью, а еще через час материал о звезде эстрады должен лежать уже на столе у редактора. Веселая, общительная, порывистая, она всегда приносит с собой обаяние женственности. Уже завтра читатели узнают Лиду по одному названию рубрики — «Встреча для вас». Так же, как и другую Лиду — Панфилову, спецкора, одного из тех журналистов, которые и определяют «глубинность» газеты.