— Попу не мажь, — раздался от двери голос Лидии, заставив Варвару вздрогнуть. — От розг не спасет, раздражение сильное пойдет. Это тебе на своем опыте говорю.
— Ааа… — только и смогла выдавить из себя ученица.
— Бэ, — передразнила ее Лидия и села напротив. — Да, созрела девка, можешь уже головы мужикам вскружить, — оценивающе посмотрела на свою воспитанницу. — Мазь выкинь и с себя ее смой. Не сработает средство, но идея затащить парня в баньку и как следует его попарить, чтобы вспотел и выдохся, не плоха. Могу даже одобрить, если план свой изложишь.
Варя растеряна, за ходом мыслей наставницы уследить не может. Одно понятно, перехитрить Лидию глупо, та ее всегда просчитывает.
— Значит в город собралась, — продолжила старая ведьма. — Вещички упаковала, шмотками запаслась, деньги на первое время нашла, про жилье подумала. Так или не совсем?
— Не век же мне тут сидеть! — прищурилась девушка. — Что тут вижу? Коз, да коров? А себя показать, на других посмотреть? Чем-то полезным для общины заняться.
— Ха-ха-ха, — рассмеялась Лидия. — Девочка, какая еще община? Ты о чем говоришь?! Выпорхнешь из гнезда и вернешься с подбитыми крыльями, тогда и про товарок вспомнишь. Когда-то, я вот так же на твоем месте сидела. Не в этой бане, недалече от Москвы, втирала в себя мазь и мечтала. Кстати, предварительно убрав растительность из подмышек! Вот заезжего колдуна приворожу, сделаю его игрушкой в своих руках и никто-то мне не будет страшен. Стану по жизни порхать. Ан не сложилось, хотя и все шло хорошо. Геворг под моими пальчиками млел, ласковые слова говорил, оглаживал, а потом и женщиной в парилке сделал. Правда, недолго торжествовала триумф. Попросил он кваса принести, а когда с чаркой вернулась, то меня наставница с крапивой в руках дожидалась. Да, точно, не розгами стегала. Может поэтому так задница долго горела?
Варя даже рот приоткрыла от удивления. Чего-чего, а такого она от старой ведьмы не ожидала. Да и не старо ее наставница выглядит, на вид всего-то под пятьдесят лет.
— Ну, будешь говорить и каяться или за крапивой тебя послать? — Лидия с улыбкой посмотрела на неопытную ведьмочку.
— Так ты и так все знаешь, — развела руки в стороны Варя.
— Давай тогда и обсудим, как лучше сделать и от чего подстраховаться. Отпускать Семена никак нельзя, за ним присмотреть надо. Глядишь и польза от него большая придет, — задумчиво проговорила глава общины.
Я завел коня во двор, к поручню крыльца поводья привязал, чтобы Вороной не сбежал. Перетащил гроб с Трофимом на телегу. Почувствовал небольшую дрожь в руках и глаза заболели. Видеть стал намного лучше, чем раньше, но толком про свои способности ничего не знаю. Зато мысленно коня успокаиваю и, кажется, тот меня слушается. Странно, никогда верхом не ездил, и, если честно, то только издали лошадей видел.
— Что ж ты ведьмак так быстро ушел? — подойдя к гробу с дедом, спросил я. — Обещал все рассказать, а знаний не передал, — покачал головой, всматриваясь в разглаженные морщины на лице Трофима.
Тот, разумеется, не ответил, почему его предвидение сбылось раньше срока. Он чего-то не понял или не учел, а еще несколько часов назад казался сильным и здоровым. Вроде говорил, что по свету у него много родни осталось. Почему именно меня выбрал? Смогу ли когда-нибудь понять и ответить на этот вопрос? А надо ли? Черт, даже четких инструкций не дал! Только и попросил, чтобы с личным дневником его похоронил. А где книгу ведьмака отыскать? Следует ли положить в гроб какое-нибудь оружие и требуется ли омыть тело? Последнее — точно нет! Откуда знание и почему — без понятия. Прислушался к себе и не нашел ответа. Следует, наверное, отыскать траурные одежды для Трофима, он знал о своей кончине и наверняка подготовился. Отправился в дом, петли противно скрипят, двери отворяются с трудом, а еще недавно они от толчка бесшумно распахивались. Рой мыслей, но выводы пока сделать не получается, действую словно на автомате и в каком-то забытье. В комнате, на столе перед телевизором, обнаружил несколько исписанных листов. На комоде увидел книгу у которой обложка обтянута кожей высшего демона. Даже плечами передернул. Это дневник Трофима, но открыть его не сумел, какая-то сила не дала. Взял книгу и отправился к гробу, на улице тишина, даже кузнечики не стрекочут. Дневник положил деду на грудь, отметив про себя, что у того глаза закрыты. Возможно, ему еще что-то следует положить в гроб, да указаний он не оставил. Знал, что смерть приходит, а одежды не заготовил, а похоронить следует до заката, пока ночь не вошла в свои права. Не стал больше ничего искать, но нож, скорее кинжал с какими-то рунами на клинке, деду оставил. Кто знает, что ему потребуется за гранью.