- Нет! - прошептала Снежка. - Нет…
- Если хотите, я могу устроить вам очную ставку с этим человеком, - пожал плечами Златогорский. - Прямо сейчас…
Снежка только помотала головой. Нежданная беда навалилась на нее как неподъемная глыба…
Она не могла говорить. И никого не хотела видеть… В особенности его…
Письмо выскользнуло из ее пальцев и упало на пол.
Златогорский поднял отлетевший в сторону листок, и положил его в сумочку, лежащую у Снежки на коленях. Вернувшись к столу, он расписался в ее пропуске и чиркнул несколько слов на клочке бумаги.
- Вот ваш пропуск, Снежана Георгиевна, - он подошел к ней и протянул бланк. - А это адрес, по которому вы придете завтра вечером. Или я уже ни за что не ручаюсь…
Снежка сунула бумажки в сумочку, а потом с трудом поднялась со стула и, пошатываясь, пошла к двери…
Что же делать, Господи?!
А разве у нее есть выбор?!
Господи, за что ей все это?..
Глава третья
…Владимир сразу должен был догадаться, что дело тут нечисто!..
Но майор Государственной безопасности Златогорский очень ловко задурил ему голову расследованием этой истории с осколочно-химическими бомбами!..
Которая, если разобраться, яйца выеденного не стоила! Подумаешь, получили по ошибке не те бомбы! Никто же не пострадал! Даже самураи! Хотя они-то, как раз, ничего другого и не заслуживали за все свои злодеяния в Китае! Не говоря уже о том, что эти бомбы именно на них и запасали в свое время!..
Так или иначе, все необходимые меры по недопущению повторения подобного уже были приняты. Недостатки в организации службы устранены. Конкретные виновники происшедшего выявлены и получили дисциплинарные взыскания за халатность. И делать так больше не будут!
С себя ответственности он также не снимает и, как комбриг, готов понести соответствующее наказание. Но просил бы учесть некоторые смягчающие обстоятельства. Во-первых, отсутствие каких-либо последствий (вообще никаких последствий!), во-вторых, малый срок командования соединением (менее недели со дня вступления в должность!), и, в-третьих, предыдущую безупречную службу и всяческие боевые заслуги…
Следователь по особо важным делам Златогорский в своем деле был не новичок, имел знак «Почетный чекист», а осенью прошлого года за беззаветный труд на ниве борьбы с внутренним врагом в честь двадцатилетия создания органов ВЧК-ОГПУ-НКВД был награжден орденом «Знак Почета».
Златогорский продумал и учел все.
Поэтому Владимир был арестован в последнюю очередь. Только после того, как его подчиненные были взяты под стражу, должным образом допрошены и дали нужные следствию показания…
О том, что в шестьдесят девятой авиабригаде активно действовала тайная контрреволюционная организация, имевшая своей целью проведение террористических актов против руководителей партии и правительства путем сброса на них снаряженных отравляющим газом авиабомб во время воздушного парада на Красной площади…
Сначала Владимир просто опешил. И подумал, что это розыгрыш. Но следователь был вполне серьезен. И предъявил пачку признаний, собственноручно написанных его «соучастниками». Где черным по белому указывалось, что создателем и вдохновителем упомянутой контрреволюционной организации является майор Иволгин…
Его взяли в ночь с шестнадцатого на семнадцатое…
Это была их последняя ночь со Снежкой!
За окнами моросил холодный октябрьский дождь. Военный городок затих, погрузившись в зыбкую тьму. И в командирском доме одно за другим погасли окна. Дети и взрослые, наконец, угомонились и улеглись. И всё вокруг окутала глухая вязкая тишина. Лишь в соседней деревне лениво перелаивались дворовые псы…
Владимир лежал, отрешенно глядя в потолок, а Снежка спала рядом. Или делала вид, что спит… Чтобы ни о чем не говорить.
Со всеми этими неприятностями они так редко стали любиться друг с другом!
Однако на этот раз ей удалось раскочегарить его по полной программе! Он яростно и пылко, словно в последний раз, ласкал ее тело, а ей было все мало и мало! Позабыв обо всем на свете, Снежка билась и кричала в его объятиях! А когда он, совсем обессилев, откинулся на подушку, тут же принялась покрывать жаркими поцелуями его плечи, грудь, живот. Спускаясь все ниже и ниже. Целуя его все исступленнее и исступленнее… Она словно сошла с ума!..
До этого мгновения она еще никогда так не делала! Потому что Владимир еще ни разу не просил ее об этом! Даже не заикался! И не учил ничему такому! Она сама, интуитивно, поняла, что надо делать… И как…
Снежка ласкала Владимира страстно, самоотреченно, самозабвенно!.. И отталкивала его руки, пресекая все попытки ее отодвинуть. И не отпустила даже когда он застонал, содрогаясь от невообразимого наслаждения…
Когда Владимир накричался всласть, Снежка легла рядом. Он обнял ее, прижал к себе и тихонько поцеловал. Она что-то промурлыкала в ответ, и уснула…
Или сделала вид, что уснула.
Потому что ни о чем другом, кроме волны арестов, внезапно обрушившейся на его бригаду, они говорить уже не могли. А говорить об этом не хотелось…
Собаки в деревне залаяли громче, и вскоре послышалось низкое урчание автомобильного двигателя.
Владимир откинул одеяло и сел на кровати.
- Что ты… - сказала Снежка, приподнимаясь и обнимая его. - Это не к нам…
Возможно, она была права. А, может, и нет… Он поцеловал ее в нос и стал быстро одеваться. Застегнул бриджи, намотал портянки и сунул ноги в сапоги.
Судя по звуку, автомобиль был уже совсем близко от их дома.
Снежка сидела на кровати, обхватив руками коленки, и молча смотрела, как Владимир натягивает гимнастерку…
- Оденься! - сказал он, заметив, что она совсем голая.
Снежка вскочила, подбежала к нему и обняла. Он окунулся в душистое облако ее волос и замер, прислушиваясь к происходящему за окном.
Машина остановилась возле их подъезда, и водитель заглушил мотор. В ночной тишине гулко и неожиданно громко хлопнули автомобильные дверцы.
И зазвучали неторопливые шаги…
Снежка метнулась к своему белью, небрежно сброшенному ей на пол во время любовной прелюдии. Быстро надела трусики и лифчик, а потом закуталась в длинный фланелевый халат.
И вздрогнула, когда в их дверь постучали.
Владимир открыл. Один чекист решительно прошел в квартиру, а двое других прижали его к стене.
- Майор Иволгин?.. - спросил один из них.
Это был совершенно идиотский вопрос. Вошедшие отлично знали, кто он такой. Потому что вот уже почти три недели, через день, да каждый день, по очереди возили его на своем автомобиле в районное отделение НКВД и обратно.
- Вы арестованы!
- Нет! - крикнула Снежка, кинулась к Владимиру и прижалась изо всех сил.
- Уезжай! Куда угодно! Немедленно! - успел шепнуть он, прежде чем ее оттащили.
Первым делом чекисты забрали его пистолет и документы. Партийный билет, удостоверение личности, удостоверения Героя СССР и депутата Верховного Совета. Затем свинтили с френча ордена, медаль «ХХ лет РККА» и депутатский значок. Срезали знаки различия с надетой на нем гимнастерки и с шинели. А потом приступили к обыску. Который, к счастью, оказался недолгим. Потому что обжиться на новом месте они со Снежкой не успели. А тряпок и книг у них было совсем немного…
Когда всё это оказалось на полу, его увели. Даже не дав попрощаться с женой.
Владимир навсегда запомнил ее огромные льдисто-серые глаза, полные еще невыплаканных слез. Полные неизбывной боли. И невысказанной любви…