Владимир поймал ехидный взгляд Толяна, что-то шепчущего своей Лапе на ушко. И сразу догадался, что их с Машей сдают прямо с потрохами. Валя подняла брови. Посмотрела на них. И зашептала что-то супругу. Похоже, что-то смешное. Потому что рот у Анатолия тут же расплылся во все стороны, хоть завязочки пришивай!
Ну, и ладно, поморщился Владимир! Ну, и пусть себе смеются! Подумаешь! Они-то с Машей знают, что всё было не так!
А как?
Владимир взглянул на Машу. И снова подивился, как она хороша.
Каштановые локоны, тщательно уложенные в замысловатую прическу, слегка растрепались, сделав свою хозяйку еще милее. Нежные розовые губы были чуть-чуть приоткрыты. Бархатистые щеки порозовели от шампанского. А в зеленых глазах сверкали веселые искорки.
Маша заметила, что Владимир смотрит на нее, и вопросительно подняла широкие шелковистые брови.
Он наклонился к ней, вдохнул легкий цветочный запах ее волос и вдруг, неожиданно для самого себя, спросил:
- Вы вспоминали обо мне, Маша?.. Хоть иногда?..
- Иногда, - сказала она. - А вы?..
- Иногда, - сказал Владимир, и сам себе поверил.
Тем временем начались танцы…
Давно уже пора, подумал он! И пригласил Машу.
Они танцевали Рио-Риту. Как тогда… Прошлым летом… Правда, на этот раз вокруг было как-то теснее, и Маша прижалась к нему очень близко. И сердце у Владимира тут же забилось через раз. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза…
Так они и танцевали… Глаза в глаза… Прижавшись, друг к другу…
Музыка играла без перерыва. Одна мелодия заканчивалась и начиналась другая. Владимир с Машей танцевали всё подряд, лишь изредка возвращаясь к столу выпить бокал шампанского.
Приметив сидящую девушку, к Маше тут же подкатывались кавалеры. И галантно приглашали на танец. А она всем отказывала. Мило улыбаясь и ссылаясь на усталость. Однако стоило Владимиру посмотреть на нее искоса и качнуть головой в сторону танцующих парочек, тут же с легкостью вспархивала и шла с ним танцевать.
И все было хорошо…
Пока не зазвучало это печальное танго.
»Скажите, почему нас с вами разлучили?
Зачем навек ушли вы от меня?
Ведь, знаю я, что вы меня любили!
Но вы ушли! Скажите, почему?..»
Владимира словно ударили!.. Он пошатнулся…
- Что с вами, Володя? - забеспокоилась Маша.
- Душно, - только и нашелся, что ответить он.
- Вам надо проветриться! Давайте выйдем, - сказала Маша и, взяв его за руку, решительно повела за собой на балкон.
На открытом воздухе было свежо. И холодно.
- Вы идите, Маша! Не стойте здесь, - сказал Владимир, вспомнив, что на ней только вечернее платье. - Идите!..
- Нет, - помотала она головой. - Мне тоже стало душно. Я тоже хочу подышать.
- Идите, Маша! А то простынете, - Владимир взял ее за плечи, повернул и легонько подтолкнул к дверям. - Пожалуйста! Я себе не прощу, если вы заболеете!
Маша вздохнула и послушно вышла.
Оставшись, наконец, один, Владимир вцепился руками в перила, опустил голову и застонал… Потому что эта песня ударила его прямо в сердце!
»Скажите, почему нас с вами разлучили?»
Да! Его разлучили со Снежкой!.. Разлучили с ней навсегда!
»Ведь, знаю я, что вы меня любили!»
Она любила его! Он знает! Он уверен в этом!..
»Но вы ушли! Скажите, почему?..»
- Почему?! Почему?! Почему?! - бил кулаком по перилам Владимир. - По-че-му?!..
Отбив кулак, он пришел в себя и несколько раз глубоко вдохнул морозный московский воздух… Надо взять себя в руки! Так жить нельзя! Если он не справится с этим, то просто сойдет с ума… Он должен ее забыть!
Он! Должен! Ее! Забыть!
Скрипнула, открываясь, балконная дверь. Это вернулась Маша. И принесла чью-то шинель. Для Владимира… Смешная…
- Спасибо, Маша, - грустно улыбнулся он. - Вы настоящий друг…
Владимир набросил шинель ей на плечи. Укутал. Прижал к себе. Да так и остался стоять, обнимая ее… Уставившись куда-то вдаль…
Где-то там… Далеко-далеко… Живет его любовь…
- Володя, - прошептала Маша, всматриваясь в него. - Вам плохо?..
- Нет, - сказал он. - Мне хорошо… А это… Пройдет.
Она положила голову ему на грудь и замерла, пригревшись.
Ну, что же, вздохнул Владимир… Похоже, у него остался только один выход.
Клин клином вышибают! Чтобы позабыть Снежку, ему придется влюбиться в другую девушку!.. Вон, сколько их вокруг!.. Достойных любви! Милых и нежных!
Завтра же! Нет! Сегодня же! Нет! Прямо сейчас! Немедленно!
Он сейчас же пойдет и найдет себе какую-нибудь симпатичную, хорошую девушку! И полюбит ее! И тогда позабудет Снежку!.. Которая бросила его… Потому что разлюбила… И он тоже ее разлюбит! Обязательно!
Иначе сойдет с ума…
- Пойдемте в дом, Маша, - сказал Владимир. - Вы, наверное, уже замерзли.
Она помотала головой, и ее замечательная прическа рассыпалась окончательно.
Владимир посмотрел на нее. И вдруг подумал… Что, на самом деле, ему никого искать уже и не надо… Потому что, кажется, он уже нашел.
Они вернулись в залу.
Владимир налил себе и Маше шампанского и поднял бокал:
- За вас, Маша!
- Нет, лучше за вас, - сказала она. - Чтобы у вас всё было хорошо!
- Тогда, за нас! - улыбнулся Владимир. - И пусть всё будет хорошо у нас с вами!
Маша кивнула. Тост получился отличный! И даже более того… Они выпили и пошли танцевать.
Когда вечеринка подошла к концу, гости стали потихоньку расходиться.
Смирновы, Якушины и Антоновы жили в одном доме с Серовыми и честно поделили между собой всех, кому было далеко добираться. Или нелегко. Потому что кое-кто приналег на вино. А в таком виде гулять по Москве, даже ночной, не стоило…
Маша заночевала у Анатолия и Валентины… Владимир тоже.
Само собой, спали они в разных комнатах. Хотя свою долю дружеских подначек огребли оба. Потому что все без исключения присутствующие заметили, что Владимир весь вечер не отходил от Маши… Или она от него.
Как бы то ни было, с этих пор он проводил с ней все свободное время. Хотя его, вообще-то говоря, было совсем немного.
С утра - занятия в академии. По вечерам - самоподготовка. По ночам тоже. А куда денешься! Облич-ноблич, как говорят французы! Положение обязывает! Стыдно неуды хватать - Герой Советского Союза, как никак!
А днем он летал. Потому что Толян сразу же включил его в состав своей пилотажной группы.
Владимир, естественно, рассказал ему об истории с химическими бомбами, аресте и допросах с пристрастием в НКВД. Но это не повлияло на решение Анатолия. Узнав о том, как Владимира прессовали в органах, Серов лишь нецензурно выругался.
Нормальная реакция нормального человека на не нормальную ситуацию!
Первомайский воздушный парад был не за горами, и подготовка к нему шла полным ходом. Поэтому ребята тренировались каждый день…
Владимир с осени не садился в самолет и поднимался в небо с особым удовольствием! Он быстро восстановил летные навыки и приступил к групповым полетам…
А летали они в оч-чень плотном строю! В метре от крыла до крыла! И не просто летали, а еще и выполняли весьма сложные фигуры высшего пилотажа!
Слухи о том, что выделывающие чудеса во время воздушных праздников летчики красной Серовской пятерки тренируются на самолетах, связанных за крылья шпагатом, на самом деле оказались правдой!
Владимир прошелся вдоль истребителей, выстроенных на земле в том же порядке, в котором они должны были вскоре подняться в воздух. Посмотрел на этот самый шпагат… И все равно не поверил.
Пока сам не убедился в его целости после приземления ребят.
А потом почесал затылок. Да-а-а… Групповой пилотаж и без того штука серьезная. Весь мокрый из кабины вылезаешь. И вообще… Но такое!
Поэтому они и тренировались каждый божий день!..
Одним словом, свободного времени у Владимира не было вовсе! Опять же депутатские обязанности, участие в различных мероприятиях, посещение рабочих коллективов. И тэдэ, и тэпэ…