Маша училась на третьем курсе в авиационном институте, и у нее тоже было много дел… Лекции, семинары, лабораторные работы, курсовой проект… Поэтому она с утра до вечера сидела в библиотеке или торчала у кульмана.
Но тут же все бросала и убегала на свидание к Владимиру, когда ему удавалось выкроить вечер, чтобы сходить с ней в театр, на концерт или в кино. Или просто побродить вдвоем по тихим и пустынным дорожкам Александровского сада.
Они гуляли, держась за руки, а деревья вздыхали и качали им вслед своими кронами. Уже начавшими зеленеть, но пока еще почти прозрачными.
Весенняя свежесть кружила голову, щемила душу и навевала грусть…
В конце концов, Владимиру удалось выяснить, где прячется Снежка.
Для начала он обратился в Мосгорсправку. И просто поразился, узнав, сколько, оказывается, у него в Москве однофамильцев! Вполне возможно, кто-то из них даже приходился ему дальним родственником! Однако среди сотен гражданок Иволгиных, проживающих в столице, ни одной Снежаны не было.
Стало быть, в Москве она не осталась, а поехала дальше.
Вообще-то, Снежка могла и поменять фамилию. Скажем, развестись и снова выйти замуж. Но проверкой этой версии Владимир решил заняться в последнюю очередь…
Не мудрствуя лукаво, он, как и во Владивостоке, начал поиски с Управления железной дороги. И вскоре обнаружил, что его принцесса, не проведя в Москве и дня, сразу уехала в Ленинград, попросту пересев с поезда на поезд.
В Ленинграде Иволгиных было не многим меньше, чем в Москве… Но ни одной Снежаны… Зато в Управлении Октябрьской жэдэ, ему назвали, наконец, остановочный пункт тысячеверстного Снежкиного марафона.
Город Петрозаводск.
Сгоряча Владимир тут же кинулся в кассу за билетом. Чтобы немедленно ехать в этот самый Петрозаводск. И разобраться прямо на месте, какого рожна… Словом, зачем она туда уехала! Но передумал… Пока ждал поезда… И сдал билет обратно.
Во-первых, он отпросился лишь на три дня. Которые уже истекли. А, во-вторых… Снежка не хотела, чтобы он ее нашел.
Вот, он и не стал ее находить…
Владимир посмотрел на Машу и вдруг спросил:
- А хочешь, я тебе стихи прочитаю?
- Стихи?!.. - удивилась она. - Конечно, хочу!..
- Ты ушла,
И погасло солнце,
Звезды спрятались в облака.
В замороженное оконце
Веткой стукается тоска.
…Мне теперь
Ничего не надо.
Все потеряно навсегда…
Счастье было со мною рядом.
Не вернуть его никогда…
- Это твои стихи, - прошептала Маша.
- Почему ты так решила? - посмотрел на нее Владимир.
- Я угадала? - спросила она.
И отвернулась. В ее огромных, глубоких, как вечернее небо, глазах сверкнули звезды… Или слезы?.. Или ему показалось?
- Да, - сказал он. - Это мои стихи…
- Почитай еще, - попросила Маша.
- По небу - осень.
За дверью - печаль.
…Это - разлука,
Безмолвная даль.
…Крик не домчится.
Рукой не достать.
…Бедная птица
Разбилась опять.
…Бедную птицу,
Что звали Любовь,
…Счастье манило
В рассветную новь.
…Бедная птица
Летела на свет.
…Бедная птица!
Ее больше нет…
- Хорошие стихи, - тихо сказала Маша. - Только очень грустные…
Владимир молчал.
А что он мог ответить?! Веселых стихов о любви не пишут… Почему-то.
Он не знал, что делать… Он очень старался! Но так и не смог позабыть Снежку…
Думает ли она о нем?.. Вспоминает ли?
А, может, уже нашла себе кого-нибудь и гуляет с ним по вечерам. Ходит в кино и на танцплощадку… Позволяет себя обнимать… И целовать… А, может, даже…
Нет!!
Владимир скрипнул зубами… Умом он понимал, что потерял ее навсегда. Но сердце не хотело в это верить…
Внезапно у него перед глазами возникла страшная картина… Снежка с мужчиной…
У этого мужчины не было лица. Но это было не важно! Снежка с ним целовалась! Она любилась с ним! Их обнаженные тела сплелись в тугой узел…
Не-е-ет!!
Владимир помотал головой…
- Володя, - робко погладила его по щеке Маша. - Что с тобой?..
Он посмотрел на нее горящим полубезумным взглядом. А потом вдруг порывисто обнял и припал к прохладным губам девушки своими пересохшими пылающими губами.
Она не сопротивлялась…
Владимир стиснул ее в объятиях, и Маша охнула. И запрокинула голову, приоткрыв губы. Он тут же завладел ее ртом. А она обвила его за шею руками и ответила на поцелуй…
Неумело, но горячо.
Владимир опомнился и отпустил ее. И отвернулся, тяжело дыша.
Что он делает!
Ведь, это все неправильно! Он не имеет права так поступать с Машей! Прекрасной и милой девушкой! Такой чистой! Такой хорошей! Такой искренней! Заслуживающей настоящей, большой и светлой любви!
Он не достоин ее!.. Он должен уйти!..
Владимир молча проводил Машу до дома. Кивнул на прощание. И ушел…
Не поднимая глаз. И не оборачиваясь…
Он не имеет права морочить ей голову!
И не будет!
С этой секунды он будет ее избегать! Всеми правдами и неправдами! А потом закончит курсы и уедет! С глаз долой, из сердца вон! Он уедет, и Маша сразу его позабудет!
И, так ему и надо!.. Потому что он заслужил!
А пока Владимир будет ее избегать! Всеми правдами и неправдами!
Впрочем, сильно ловчить ему не пришлось…
До праздников оставалась всего неделя. До окончания курсов - две. Поэтому каждый день у него был расписан по минутам. Пилотаж, занятия, зубрежка. Зубрежка, занятия, пилотаж… И никакой личной жизни!
И, слава Богу!..
Первомайский парад прошел на «Ура!». Все отлетались без сучка, без задоринки! И бомбёры, и ястребки, и их пилотажная семерка!
После посадки, как только начальство дало отбой, Владимир незаметно улизнул с аэродрома. Втихую от товарищей. По-английски.
И на вечеринку к Анатолию тоже не пошел.
Потому что знал, что там обязательно будет Маша. А он должен ее избегать!
Сначала Владимир хотел посидеть над учебниками. А потом плюнул и завалился спать. Положив подушку на ухо…
Но это мало помогло.
Народ за стенкой вовсю праздновал Первомай. И за окнами тоже… А ему было муторно. И одиноко… И, как назло, совершенно не спалось!
Он ворочался и думал о том, что все его друзья сидят сейчас за одним большим столом. Смеются. Поднимают тост за тостом. Танцуют под патефон. А он, как дурак, лежит тут один и мучается!
Интересно, с кем танцует Маша?.. Ванька Лакеев, наверное, воспользовался случаем… Нет! Скорее всего, Кравченко… Ну, и ладно! Это даже хорошо! Григорий - отличный парень! Тоже Герой и трижды орденоносец! Только холостой!.. Вот, пускай он и женится на Маше! Прекрасная будет пара! Маша и Гриша! Гриша и Маша!
Владимир отшвырнул подушку и сел на кровати. За стенкой уже пели.
Ну, все! Хватит дурака валять! Один хрен, спать ему сегодня не дадут!
А, может, прогуляться? Заглянуть в ресторан?.. Скажем, в «Метрополь»? Или в «Москву»?.. Праздник, всё-таки!.. Ну, чего он выёживается! Все вокруг веселятся, а он сидит тут один, как сыч!
Владимир звякнул орденами, надевая парадный френч, спустился на улицу и поехал в центр.
И как-то, совершенно случайно, оказался на Лубянке. Всего в двух шагах от Серовской штаб-квартиры… Покружил, покружил. Походил вокруг да около… А потом сдался. И завернул в знакомый подъезд.
У Серовых, как всегда, стоял дым коромыслом. Впрочем, появление Владимира не осталось незамеченным и его тут же потащили к столу, на ходу засыпая вопросами.
- Володька, ты, куда подевался?..
- Почему задержался?..
- Штрафную ему! - вынес приговор Анатолий.
Владимир пробормотал что-то невразумительное насчет предстоящих вскоре зачетов и принял из рук хозяина здоровенный, чуть не в пол литра, фужер красного вина. И приложился к нему под одобрительные выклики друзей. И осушил.
Когда воспитательный процесс благополучно завершился, ребята вернулись к прерванным занятиям… Вину и дамам… Кто от чего оторвался.
Владимир незаметно огляделся. Маши нигде не было видно. Он вздохнул с облегчением (или с разочарованием?), сел на свободный стул и потянулся за бутербродом с икрой.