И Горошинка не была бы Горошинкой, если бы оставила меня в покое после моего мощного «ракетного пуска». Слегка обтерев меня влажными гигиеническими салфетками она обняла меня алыми припухшими губами. Я редко, встречал девчонок, которые умеют это делать хорошо, ещё реже- которым нравится это делать. Она это умела хорошо, и ей это, похоже нравилось. Второй «пуск» получился затяжным и поэтому более чувственным.
А потом мы пили кофе из бумажных стаканчиков прямо на улице у кофейни и ели один эклер на двоих, недвусмысленно посмеиваясь над его формой. Горошина сравнивала еще и вкус.
Ужинали мы в гостинице. И опять все пялились на Горошинку. Оказывается привлечь внимание окружающих можно не только деталью туалета, но и ее отсутствием. Под ее тонким шерстяным кремовым платьем «в облиплипочку» совершенно не было белья. Ни трусов ни лифчика. Зато смутно просматривались загрубевшие от мужских поцелуев девичьи сосочки и широкие кружевные резиночки очередных чулок….
Мои трусы пришлось выбросить. Я не знаю из чего сейчас делают губную помаду, но отстирать ее с моих новых белых боксеров не получилось. Даже с помощью Ферри….
16. Пурга.
Пошли пройдёмся, чтобы жир после обеда не завязался? Мы всегда после обеда гуляем. Опаздывать на работу руководителю не красиво, поэтому в нашем любимом и близком к работе трактире, где мы как правило обедаем, обед заказываем заранее, гораздо заранее…. за сутки раньше, после того, как пообедаем. Те у нас всегда остаётся ещё минут тридцать на прогулки. И вааще, мы часто гуляем, я даже икры чуть подкачала…. О чем немного жалею… худые ноги- это красиво. Не понимаю накачанных икр, ляшек и жоп в форме дирижабля….
И мы пошли гулять. Шёл легкий снежок, на Горошинке был белый короткий норковый полушубок, чёрные высокие сапоги на высоком устойчивом каблуке, в меру короткая юбчонка ну и конечно белые кружевные колготки, обтягивающие ее худые ноги. И опять на неё все пялились. Именно из-за белого кружева на фоне снега. И мужчины пялились и женщины. Вот умеет она одной незначительной деталью своего туалета привлечь к себе всеобщее внимание. Голова её была обвязана красивым посадским платком, который скрывал копну ее пшеничных волос, создавал ощущение ложной провинциальной невинности, но, в то же время, подчёркивал большие глаза и чувственный рот и припухлыми губками. Губки были ярко алыми.
-Я знаю место, где можно выехать на набережную Финского залива…. И там, практически никого нет….,- невзначай сказал я.
-На что это твоя царская мода намекает? Да я сразу вижу, на что она намекает, говоря, якобы невзначай, что там никого нет! - сразу вычислила меня Горошинка.
-И ты же выпил бокал вина!
Но мне было уже все равно….
На улице стоял минус, небольшой, но минус, и машинка сегодня у меня была маленькая…
Поэтому открыв заднюю дверь, я опять поставил ее на коленки и локотки на заднее сидение моей крошечной машинки, а сам, остался на улице с расстёгнутой ширинкой у этой самой открытой двери. Я стоял и ловил языком снежинки, немного помогая своими прохладными ладошками ей качаться вперёд и назад…. вперёд и назад….
И Горошинка не была бы Горошинкой, если бы оставила меня в покое после моего мощного «ракетного пуска». Слегка обтерев меня влажными гигиеническими салфетками она обняла меня алыми припухшими губами. Я редко, встречал девчонок, которые умеют это делать хорошо, ещё реже- которым нравится это делать. Она это умела хорошо, и ей это, похоже нравилось. Второй «пуск» получился затяжным и поэтому более чувственным.
А потом мы пили кофе из бумажных стаканчиков прямо на улице у кофейни и ели один эклер на двоих, недвусмысленно посмеиваясь над его формой. Горошина сравнивала еще и вкус.
Ужинали мы в гостинице. И опять все пялились на Горошинку. Оказывается привлечь внимание окружающих можно не только деталью туалета, но и ее отсутствием. Под ее тонким шерстяным кремовым платьем «в облиплипочку» совершенно не было белья. Ни трусов ни лифчика. Зато смутно просматривались загрубевшие от мужских поцелуев девичьи сосочки и широкие кружевные резиночки очередных чулок….
Мои трусы пришлось выбросить. Я не знаю из чего сейчас делают губную помаду, но отстирать ее с моих новых белых боксеров не получилось. Даже с помощью Ферри….
17. Вьюга.
-Чувствовал когда-нибудь себя вещью? Вот и я не чувствовала. Даже когда меня проиграли в карты. Потому, что самое главное- не как тебя оценивают, а как ты оцениваешь себя. Ну нет, не все так цинично, была договоренность со мной, и я согласилась. Но игра в карты была. И на кону стояла я, заранее зная, что меня проиграют. Ну не совсем на кону…. Не совсем проиграют… но карты и игра- были!