— Только шевельнитесь! — крикнул им сквозь стекло Языков и погрозил кулаком. Он уже прыгал на одной ноге, натягивая на свою кольчугу из юбилейных рублей костюм Мышиного короля.
— Быстрее, твое величество, — помогала ему, ругаясь, Сорока.
Паровоз опять уже горячился и закипал, сказочные морды торопили с высоты и звали… Быстро вскарабкавшись, Король в восторге замахал остальным. Ухнув, паровоз затрясся и тронулся, окатив пара́ми угасающий зал.
До полуночи оставалось двадцать минут.
Беги, громыхай, паровоз, лети, непобедимая масса! Озаряйся, туннель, из конца в конец могучим гудком! Трепещите, угрюмые Часы, отсчитывая себе последние миги!
Доехали до съезда и притормозили, передвинули стрелку в глубокий тоннель налево. Быстрее! Быстрее! Вкатились в туннель и зажгли фонари. Гнется и гнется туннель, бегут вдоль него черные кабели, тусклые, безымянные, с забитыми и зализаными цифрами на бирках. И вот впереди появился шлагбаум, и огромное объявление подле него.
— «Стой! Ты в спецзоне! Нажми вызов и жди прибытия ВОХР!» — прокричал Дед Мороз слова, написанные над красной кнопкой.
Ход был небыстр, и рог паровоза медленно, словно бережно, поддел шлагбаум и уронил под колеса, где тот превратился в скрежет.
— Притормози напоследок, о Волк! — прошептал Дед Мороз.
Поезд встал.
Часы показали последние восемь минут.
— Впереди ворота, — доложил дозорный Трубочист.
— Ворота! — крикнул Дед Мороз счастливым и страшным голосом и обнял всех по очереди. — Ворота, — сказал он, задыхаясь и дрожа, — ворота, ведущие в вечность, перед нами. Нарядим же елку!
И все дрожали. Дрожал от исступления Волк, дрожал от волнения Медведь и от страха Сорока. Дрожала от ярости Баба-Яга.
— Прекратите, я требую! Остановитесь же, негодяи! Бегите, пока не поздно, глупые дети! Вы все погибнете, разобьетесь, сваритесь, испечетесь!
Но ей ответил хор мяуканья и свиста. Все столпились над ранцем, разбирая игрушки. Одна Снегурочка стояла, придерживая елку за ствол.
— Новый год, бабушка! Наряжаем елку, бабушка! — теребили Ягу сказочные герои. Каждый взял по игрушке, и ей сунули игрушку в дрожащие когти.
— Готовы? — выступил Дед Мороз.
— Готовы!
Он поднял Сороку высоко-высоко, под самый броневой потолок. И она надела первую игрушку, избушку.
Сам Дед Мороз повесил щелкунчика, Трубочист — петуха, Волк — шишку, Медведь — сосульку, Домовой — мельницу, Солдат — космонавта, Мышиный король — телефон, даже Баба-Яга — скрежеща — фонарик. Все, кроме Снегурочки — та стояла в середине и держала звезду, верхушку, которую надеть надо на самих часах, по другую сторону ворот.
— Вот елка, — сказал Дед Мороз, — вот елка, которой предназначено оказаться на Часах с двенадцатым ударом. Ворота отделяют ее от Часов, но мы облекли ее в паровоз, чтобы она сумела войти. И еще облечем ее в хоровод, чтобы она вошла, не пострадав от двенадцатого удара, удара брони о броню. О Волк! Разжигай в последний раз свою топку! И с первым ударом выпускай всю силу в мотор и становись тоже в наш круг!
И Волк раздул полное пламя и выдвинул пар. Мотор задрожал, наливаясь ревом. Волк замер у рычагов. Часы ударили один раз. Рванув рычаг, Волчина встал вместе со всеми.
— Водите! — приказал Дед Мороз, накренясь от рывка кабины.
И хоровод запел и побежал по кругу, наступая друг другу на ноги. Одна Снегурочка стояла не кружась, только сгибаясь под тяжестью скорости.
«Два, — считала Снегурочка, — три…»
«Прищепка на носу… пистолет… — хватала и рассовывала она последние мысли, — связки петард вон лежат… пять-шесть… не выронить верхушку… и много-много радости… Восемь! Девять!..» Уже ничего не успевая, она отыскала в хороводе Сороку, глаза их встретились, и Сорока улыбнулась ей самой ослепительной абрикосовой улыбкой. И тут же, без пауз и промедлений, передняя стенка кабины прыгнула на Снегурочку. «Наконец!» — мелькнуло у нее в последний момент. Солнце, огромное счастливое солнце вспыхнуло в ней и спалило дотла.
Глава четвертая. Начало
Во тьме на полу, накрененном как палуба, билась куча придавленных тел.
Темнота озарялась багровым светом. Оглушительные затрещины взрывов, лица, искаженные, страшные, залитые черной грязью, вспыхивали и гасли.