Мальчик посмотрел на него, затем на Мишату и перестал жевать.
— Гуляешь? — спросил Соня.
Мальчик пожал плечами.
— А пестик дашь посмотреть?
Сбоку возле мальчика лежала черная штуковина. Мальчик немного побледнел и не ответил. Глаза его беспокойно забегали.
— Да чего ты боишься? — спросил Соня. — На фига мне твой драный пистолет? У меня был такой. — Он протянул руку и взял пистолет. — Шариками бьет?
Мальчик слабо кивнул.
— Ну ладно… — в раздумьях протянул Соня. — Слушай… а пару рублей есть у тебя?
Мальчик покачал головой. Соня понурился. Он натянул ствол пистолета и, когда щелкнуло, поднял руку и направил пистолет на шар с мышиной улыбкой
— Сейчас твоему микимаусу капец, — пробормотал Соня, — до двух только сосчитаю.
Мальчик приоткрыл рот и сморщился. Ноги его заскребли по песку и поехали куда-то под лавку.
— Раз, — произнес Соня, — два…
Мальчик сглотнул.
— Давай, — сказал Соня, не сводя пистолета.
Мальчик сунул руку в карман рубашки и вынул несколько серебряных монет. Соня принял их, но не убрал руку.
— Еще там шуршало что-то, — заметил он.
Мальчик задрожал, опять вернулся в карман и вынул денежную бумажку.
— И пакет, — сказал Соня, делая движение пистолетом.
Мальчик не двигался.
— Бери, — сказал Соня Мишате.
Мишата вынула из ослабшей руки пакет. Соня еще постоял в раздумьях.
— Ладно, — буркнул он и бросил пистолет на лавку, — пока.
И, сгорбившись, потащился прочь, туда, где сходились кусты и клетки. Мишата улыбнулась мальчику и поспешила за Соней. Но догнать никак не могла — Соня постепенно ускорял ход.
— Побыстрее! — сердито сказал он ей через плечо, оглянулся, побежал.
Она побежала тоже.
Оказалось, Соня бежит еще быстрее.
Она побежала со всей скоростью. Оба они бежали уже как сумасшедшие. Шнурки у Сони мотались и хлестали, как молнии. Не замедляя дикого бега, они ворвались и проход между клеток и стали юлить и петлять в тесноте.
Наконец явился тупичок, заваленный вениками. Соня тут же плюхнулся и задышал всеми своими костями. Мишата прислонилась к зеленой стенке сарайчика.
— Ешь, не стой, — задыхаясь, сказал ей Соня.
И Мишата стала есть пухлые шарики.
Вкус был приятный, странный, но еды оказалось мало. Соня немного отдышался и вытащил из кармана деньги.
— Двадцать восемь. Он все отдал со страху, все, что было.
Выговорив такие слова, Соня расслабился, развалился и стал рассматривать Мишату, как она доедает последнее. Она вытряхнула съедобную пыль, подвигала в воздухе пустым пакетом и, не зная, куда его девать, наконец протянула Соне.
— Да брось, — сказал Соня и вяло улыбнулся, — наземь, наземь бросай! Ты чего какая-то?.. С луны, что ли, свалилась?
— Нет, я такой же, как и ты, человек, — отвечала Мишата, кончиками пальцев обмахивая крошки с губ, — что ты!
— Так откуда же ты взялась?
— Жила под крышей одна дней восемь, а сегодня вот Фару встретила, она меня и привела сюда. Знаешь — спасибо тебе! Я очень давно не ела. Только вот что: может, ты мне расскажешь, как тут чего-нибудь раздобыть, я бы еще походила, сама. А то очень хорошо, но все-таки мало…
Соня тускло посмотрел на нее.
— Куда ты сейчас пойдешь? Микимаус крик поднял. Теперь надо ждать, пока все уляжется.
— А нас не поймают, когда мы выйдем?
— Где там! Знаешь, какой зоопарк огромный! Его человеку за день не обойти. Бобовики побегают-побегают вокруг, но вглубь не полезут. Злодеи, мол, скрылись в недрах зоопарка…
— Хорошая вещь пистолет! — сказала Мишата. — Надо было забрать его тоже! С ним так легко добывать еду!
— Надо же, а я думал, ты будешь переживать за этого толстого.
— Да нет, чего тут особенного, — сказала Мишата. — Мы привыкли все брать у земляков. У них всего много.
— У каких еще земляков? — хмуро спросил Соня.
— Ну, у людей.
— А ты сама не человек, что ли?
— Я — да.
— А какие тогда еще земляки?
— Ну, существа земляной природы. Это особый род существ. Они — то есть мы — сделаны из земли.
— Ты бредишь, что ли, — недовольно сказал Соня.
Мишата стояла прямо и глядела серьезно. Соня показал ей рукав пиджака с картинкой: раскрытая книга и желтое солнце на красном фоне.
— Люди произошли из янтаря, — строго сказал Соня и указал на солнце, — тут все дело в солнце, а ни в какой не земле. И книга вот. Ученье — свет, неученье — тьма. А твоя земля — это муpня. Это куличики из земли. Ты из детского сада, что ли? И чего ты все стоишь? Да присядь хоть, гречиха, на веники. Мы все равно раньше чем через час не выйдем. Потерпишь час? Когда выйдем, чего-нибудь мирно купим.