– У тебя руки ледяные. Температура. Пойдем в медотсек. Так не должно быть.
– Нет, сейчас я приду в себя. Только кофе, как можно более горячий.
Шепард греет руки о кружку кофе.
– Только не в медотсек, не оставляй меня там.
Гаррус отворачивает голову. Шепард понимает, что этими словами она ранила его.
– Хорошо. Но мы вернемся сюда, – соглашается она.
***
– В наличии все признаки переохлаждения, – удивленно говорит Чаквас, смотря на экраны, на которые посылали свои данные многочисленные датчики, и переводя взгляд на дрожащую Шепард.
– Лекарства я дам, рекомендую обильное теплое питье, сухое согревание.
Шепард молчала. Гаррус тоже избегал взгляда Чаквас. Судовой врач не выдержала.
– Что случилось? – произнесла она.
– Сколько времени прошло? – вопросом на вопрос вдруг ответила Шепард.
– Сколько времени? Еще глубокая ночь, Шепард, – Гаррус слегка раздвинул жвалы, что означало изумление и ошеломление. Шепард, казалось, тоже ошеломлена.
– Выглядит так, как будто коммандер провела много часов в ледяной воде.
– Оно так и было. Кажется. – Наконец откликнулась Шепард. – Это просто плохой сон.
– Может, снотворное? У меня есть самое сильное. Кровь из носа не шла?
– Нет! – резко ответила Шепард. Гаррус увидел испуг в ее глазах. Чаквас только развела руками.
– Могу оставить в лазарете и присмотреть за вами, Шепард. Вдруг, что-то еще…
– Тоже нет.
– Если что-то случится, даже если это будет очень плохой сон, зовите меня. В любое время суток, коммандер, – врач обеспокоенно посмотрела на Шепард, отлепляя датчики. – Гаррус, под вашу ответственность.
– Ну все, Шепард, больше никакого футбола.
***
Ни что не давило так, как молчание Шепард. Они с пледами устроились на диване, Гаррус надел визор, поглядывая на Шепард. Он очень сильно хотел спать, но боролся с собой. Шепард же спать совершенно не желала и стала копаться в ограниченной версии экстранета, прижавшись к Гаррусу под пледом.
– Ты можешь поспать, я в безопасности, – наконец, сказала она. – Хочешь, я включу фильм? Посмотрим вместе?
– Чтобы я заснул под него и с тобой…С тобой случилось… Я даже не знаю, как назвать это.
– Вам утром вставать, советник Вакариан. Будешь клевать носом весь день? – улыбнулась ему она.
– Клевать носом? Как птица? – Гаррус присоединился к Шепард, грея руки о чашку кофе.
– Ну конечно. Заснешь за столом при примархе, опустив голову вниз. А я уже совершенно выспалась и точно не буду спать.
– Шепард, не заговаривай мне зубы…
– Вот-вот! – рассмеялась Шепард.
– Да, я уже специалист по идиомам. Так что я хотел сказать…
– Что ты хочешь спать, а я посижу с тобой рядом.
– Да, – протянул Гаррус, – умеешь ты зубы заговаривать. Шепард, – он серьезно посмотрел в ее глаза. Она застыла, глядя на него. – Шепард, – повторил он.
Сложно сказать ей так, чтобы убедить ее. – Я, конечно, не буду использовать сейчас свои полномочия советника Вакариана, но сегодня ранним утром я увезу эту поганую сферу подальше от этого корабля. Туда, куда не знаю сам, потому что я знаю твою настойчивость.
Ему казалось, что сейчас она раздавит руками чашку, ее глаза заискрились.
– Я не сдамся. Им нужна я. Они хотели использовать меня и убрать глав народов. Те, конечно, защищались бы, как могли. Если эти креветки брюхатые избавятся от меня, им проще будет раздавить остальных. Так, по крайней мере, они считают.
– Я разбудил тебя с большим трудом. Где гарантии, что разбужу потом? Тем более, я не думаю, что они ограничатся пытками в виде «плохих снов». Ты знаешь, что…
– Гаррус, у нас нет оружия против них. Только через сферу можно связаться с ними и показать, что мы их не боимся и придем к ним и раздавим к чертям. Что их планы воздействовать через меня и через чип провалились. Я согласна на опыты со сферой, когда я засну, а ты, или кто-то другой можете меня разбудить, если почувствуете опасность. Можно даже с контролирующими датчиками Чаквас.
Ее слова были так убедительны. Она нажимала на верные кнопки. Но он помнил ее состояние, когда ее нашли на «Империи». Помнил не узнающие его глаза. Помнил ее умоляющие о смерти глаза. Помнил глаза, которые хотели убивать. Помнил, как она упала после жеста Миранды.