– Миранда! Что с ней? Отвечай немедленно!
– Я не знаю. Она должна была крепко спать.
– Врешь! – При виде Миранды ярость снова разгорается. Гаррус хватает ее за плечи. – Я тебе кости переломаю!
Руки Джек искрятся и она со злостью смотрит на Миранду.
Из-за направленной на Миранду биотики Джек Миранда отлетает к переборке лазарета.
– Успокойтесь все! – вдруг кричит Кайден. – Миранда, что там с контролирующим чипом? Твой финт уже не действует? Или действует по-другому? Что с Шепард?
– Вероятно, это из-за взаимодействия сферы и чипа, сложно сказать. Этого невозможно было предусмотреть.
– Что ты сделала с Шепард? Как вы упустили ее?
– Мы проснулись на полу почти одновременно. Шепард не было рядом.
– Эта церберовская сучка лжет! – биотика на руках Джек разгорается еще больше.
– Джек! Еще немного, и немедленно выйдешь из лазарета! Тебе здесь не место! – одергивает ее Аленко.
Джек еле удержалась, чтобы не отлететь из-за луча массы Кайдена.
– Я не слушаюсь твоих приказаний, топ-модель, – похоже Джек ненавидела не только Миранду.
– Если сейчас не успокоитесь, то уйдете из лазарета все! – гаркнула Чаквас. – Я пытаюсь стабилизировать Шепард, вы мне мешаете!
Последовала пара мгновений тишины.
– Так что там с исследованием чипа в медицинском центре? – продолжил Кайден, помогая встать Миранде.
– Шепард требовала изъять его любым способом. Мы сделали множество снимков разными способами, но он не виден ни на одном снимке.
– Почему вы проснулись и ничего не помните?
– Эта стерва находится под влиянием креветок! – выкрикивает Джек.
Миранда показывает рукой на свой инструметрон, оборудованный экраном от воздействия левиафанов.
– Если он действует, то я не нахожусь под их влиянием. Из нас только Шепард была без инструметрона. Но у нее был экранирующий браслет и сферу она не вытаскивала.
– Миранда! Говори уже по существу! – крикнула Чаквас. – Как ей помочь?
Миранда нахмурилась.
– Надо стабилизировать нервную систему прежде всего. Сколько человек пыталось ее остановить?
– Это имеет значение?
– Вероятнее всего. Она воспринимает все, как в реальности. Вам повезло, что она была без брони и шлема – так она воспринимает себя более уязвимой.
– Шлем и Шепард – понятия не совместимые, хех, – прокряхтел Грюнт.
– И ты говоришь это только сейчас?!
– Я точно не знаю, как это работает, но ее глубинное подсознание оценивает в шлеме она или нет. Возможно, если вы скажете ей об этом, когда она придет в себя, то в следующий раз она неосознанно вспомнит это.
– Уровень кислорода в ее крови стремительно падает! – Чаквас стала усиленно крутиться обеспокоенно засуетилась вокруг приборов.
Тело Шепард выгнулось на кушетке, она стала судорожно хватать воздух. Было непонятно просыпается ли она, или умирает. Все, кто был в лазарете, резко застыли.
– Увеличивается частота сердечных сокращений и дыхания. Лопаются сосуды.
Чаквас надела на нее кислородную маску. Голова Шепард резко закинулась назад. Руки и ноги стали резко дергаться. Чаквас ввела в инфузоматор лекарство.
Руки и ноги Шепард резко обмякли, шейные мышцы расслабились.
Гаррус внезапно подскочил на месте. Ему показалось, что это уже было. Опять новые круги ада.
– Что вы ей ввели?! Ей нельзя спать!
– Спать? Она чуть не умерла, Гаррус, – спокойно сказала Чаквас.
– Ей ни в коем случае нельзя спать! Я вчера не мог ее разбудить!
– Не мог разбудить? – удивленно спросила Чаквас. – Может, она просто крепко спала?
– Нет. Она кричала во сне, металась и не могла проснуться. Обычно при кошмарах она значительно быстрее просыпается. Вчера мне пришлось минут двадцать тормошить ее.
– Согласна, это не было похоже на сон, – сказала Чаквас, вспоминая замерзшую Шепард. Она серьезно посмотрела на разбитого Гарруса, плечи которого поникли. Он сам держался за кушетку.
– Если я попытаюсь ее разбудить с помощью лекарств, боюсь, что все снова повторится, – тихо сказала она.