- К нам! – дружно ответили ей какие-то звонкие голоса.
- Кто вы? – изумленно спросила девушка, и голос ее звучал, как прекрасная мелодия. – Отчего же я вас не вижу?
- Мы – бессмертные дети Урана, и хотя днем нас затмевает солнце, отчего мы становимся невидимыми, ночь делает нас хозяевами небосклона. Мы диктуем стихи поэтам, мы радуем взоры людей, мы наполняем грезами влюбленные сердца, мы указываем странникам верный путь и дарим счастье тем, кто его достоин, и посылаем утешение тем, кто в нем нуждается! Ты станешь одной из нас – это награда за твое прекрасное сердце и жестокие страдания.
- Но как же я найду путь к вам? – встревожилась она.
- ОН доведет тебя, - ответили волшебные создания. – Ибо ОН разделит с тобой твою участь.
Гортензия подняла глаза, увидела своего прекрасного Ника, словно бы спускающегося к ней по невидимой лестнице, и, забыв обо всем, упала в его объятия.
- Любимый мой! Неужели я вижу тебя! – ликовала девушка. – Но как это возможно? Ведь ты же умер!
- Ты забыла, что смертно только тело? – нежно улыбаясь, говорил он.
- Значит, мы с тобой оба мертвы! – испугалась Гортензия.
- Напротив, теперь мы бессмертны! - возразил Ник, взял любимую на руки – и они оба скрылись в глубокой лазурной дали.
Пробуждение
…Очнувшись от обморока, художник Рене по-прежнему лежал на безлюдном берегу моря, но испугавшее его существо бесследно исчезло. «Вот так сон!» – усмехнулся про себя художник, но подойдя к морю ближе, увидел на песке четкий силуэт огромной рыбы, плавно переходящий в человеческое бедро и полусогнутую в колене ногу. Тогда он понял, что все увиденное им было не сном, не бредом, а чистой правдой, открывшейся ему в вещем видении, – и, глубоко потрясенный, поспешил домой.
По дороге он встретил красивую неизвестную женщину, лицо которой почему-то казалось ему до боли знакомым. Она выглядела столь несчастной, что Рене не выдержал и спросил участливо:
- Простите, сударыня, у Вас какое-то горе?
- Дочь моя сегодня умерла, - ответила печальная незнакомка и горько зарыдала.
… Сев за мольберт, художник с необыкновенной легкостью написал свою самую удивительную картину (на ней он изобразил Гортензию такой, какой увидел ее в последние минуты ее жизни – выбросившейся на песок девушкой-рыбой), принесшую ему, впоследствии, мировую славу и сохранившуюся до наших дней.
… А на небе в тот же вечер зажглись две необыкновенно яркие звезды, которые так тесно связаны между собой, что не могут существовать друг без друга. Астрономы считают их единым светилом и называют «двойной звездой»…
Конец