— Вам, в Париж, пришло известие от кази? Через Шрамма, что ли?
— Нет, нет. У нас была беседа с молодым курдом из Комитета по имени Дубас.
— Дубас?.. — Мак-Грегор усмехнулся, как бы принимая слова Кюмона за шутку. — Дубас не состоит в членах Комитета. Или он утверждал, что состоит?
— Н-нет. Но у него есть комитетские удостоверения и полномочия. И там специально оговорено, что все другие документы, в том числе и ваши, аннулируются.
— Кази не мог дать Дубасу никаких полномочий, а тем более аннулируя при этом мои, — сказал Мак-Грегор, стараясь сохранять спокойствие. — Это полностью исключено.
— Возможно. Но документы выданы Дубасу кем-то от Комитета. Уверяю вас, они — не подделка.
— Как можете вы быть уверены в их подлинности?
Кюмон не сразу ответил на прямой и резкий вопрос Мак-Грегора.
— Мы располагаем собственными средствами проверки. Весьма надежными.
— А также и средствами проверки того, чья Дубас креатура? — рассерженно спросил Мак-Грегор.
Кюмон положил на стол стариковские веснушчатые руки.
— Да, — сказал он. — Мы отлично знаем, что за Дубасом стоит англичанин Фландерс. А Фландерс, как вам известно, — агент англо-американского консорциума.
Этого Мак-Грегор не знал, а лишь подозревал. Он пристальней вгляделся в умные старые глаза Кюмона.
— Известно ли вам, кто в конце концов заплатил дельцам за это оружие? — спросил Кюмон.
— Нет.
— Именно Фландерс.
— Представитель общества «Чилдрен анлимитед»?
— Да. Так что, как видите, налицо столкновение интересов, — продолжал Кюмон. — Мы не знаем, в руках какой курдской группировки сосредоточена теперь власть. Мы слышали, что кази укрылся в горах. Дубас настаивает на том, чтобы оружие было отправлено его отцу. Дело здесь, видимо, темное. Потому мы и послали Шрамма в Курдистан. И пока он не вернется, я не смогу заняться с вами обсуждением вопроса.
— Верить Дубасу нельзя, — с нажимом произнес Мак-Грегор. — Он никого не представляет, кроме своего отца.
— Мы не то чтобы верим ему, — промолвил Кюмон. — И не то чтобы ему не верим. Повременим до выяснения. — Кюмон переждал, пока стихнет грохот проезжавшего по набережной грузовика. — Как вы считаете, удастся ли Шрамму разыскать кази? — спросил он. — Исходя при этом, разумеется, из того, что Шрамм благополучно прибыл в курдские районы.
— Возможно, и удастся. Но сомневаюсь, — ответил Мак-Грегор.
— А вы сами не согласились бы съездить туда для выяснения обстановки? — Кюмон помедлил. — То есть чтобы найти там Шрамма и доставить его к кази. Уж тогда мы сможем решить вопрос без отлагательств.
— Не уверен, так ли я вас понял, — сказал Мак-Грегор. — Разве нельзя выяснить обстановку иным способом?
— Не вижу такого способа. А я бы тут принял меры, чтобы груз тем временем не покидал пределов Франции. Если вы отправитесь туда… — Кюмон взглянул на Мак-Грегора, который ни словом, ни кивком не выражал согласия, — …то должны будете вернуться к тридцать первому мая, поскольку после этой даты я не могу уже ничего сделать.
— Времени осталось маловато.
— Мы можем вас отправить авиарейсом в Тегеран завтра в пять утра, если вы успеете собраться.
— В данный момент мне уехать непросто.
— Понимаю вас, — сказал Кюмон.
— Я подумаю и, решив, позвоню.
— Если решите ехать, то и звонить не надо, — сказал Кюмон. — В Орли вас будет ждать билет на лайнер «Эр Франс».
Обменялись рукопожатием, и Кюмон возвратил комитетские документы, так и не прочтя их.
— Еще об одном должен упомянуть, — сказал он. — О неких курдских юношах в Париже, замышляющих взорвать марсельские вагоны с грузом. Полагаю, вам это известно.
— Известно.
— Если вам знаком кто-либо из этих безголовых юнцов, то прошу предостеречь их. Мы не потерпим такого безобразия во Франции.
Выходя уже, Мак-Грегор снова спросил Кюмона, как удалось получить для Шрамма визу в Иран, в курдские районы.
— Шрамм поехал в качестве корреспондента одной из наших популярных газет, — улыбнулся Кюмон.
— И иранцы впустили его?
— У нас есть и другие каналы влияния — сейчас, после визита нашего премьер-министра.
— Теперь понятней, — сказал Мак-Грегор.
— Как бы ни было, Шрамм вам обрадуется. Его пленяет вся эта средневековая niaiserie (нелепость (франц.)). Притом он восхищается вами. Так что вы с ним в Курдистане составите любопытный дуэт. Но, прошу вас, будьте осторожны. Не забывайте о вашей прелестной жене и юных детях.