Мануэль снял с пояса свою армейскую флягу и поднес к губам Лоренцы. Она послушалась, горло обожгло, а во рте остался привкус напитка, который назвать иначе, как дрянью, было невозможно.
- Что это такое? – от предложенного деликатеса на глазах выступили слезы.
- Агуардьенте - самогон, незаменимое средство в некоторых случаях. Вам лучше? – гость участливо взял свою собеседницу за руку и с тревогой заглянул в глаза.
Внезапный порыв ветра покачнул ветки и с листьев градом посыпались дождевые капли. Уворачиваясь от это водопада, сеньора Бьянчи склонила голову и случайно коснулась щекой его плеча. Мануэль подхватил край плаща – просто рыцарственный жест, попытка защитить от дождя, но, черт, этим утром с ним творилось что-то непонятное!
Поддавшись внезапному импульсу, Картада прижал Лоренцу к себе, наклонился и приблизил к ней губы. Она, не отрываясь, смотрела в глаза из-под длинных, полуопущенных ресниц. Не протестовала, не сказала ни слова, чтобы поставить его на место. Поцелуй напоминал Мануэлю лавину, его захлестнуло желание, от которого даже дышать стало трудно. Пять лет одиночества, бесконечное число клятв, данных самому себе, и все это впустую! Пока он мысленно проклинал свою слабость, что могла подумать сама Лоренца? Почтенная сеньора Бьянчи, представительница знатного рода, мать двоих дочерей на выданье… но, Боже, какие у него губы! Ей не хотелось разрывать этот поцелуй и когда Мануэль отстранился, она испытала почти физическую боль.
- Не говорите ни слова! – голос не повиновался и выглядел он больше раздосадованным, чем счастливым. - Я не буду просить прощения, хотя обязан это сделать. Мой поступок… Я солдат, сеньора Бьянчи, без гроша за душой! Мне нечего вам предложить, кроме своей жизни, – тяжелый вздох вырвался из его груди и губы произнесли беззвучное проклятье. - Из-за этой забавы с Боджардини, из-за вашего участия… смешно было подумать, что для вас она что-то значит. Вы наградили меня больше, чем я того заслуживал. Сейчас будет лучше всего, если я уйду! Позвольте мне уехать.
- Не позволю! Я никуда вас не отпущу! - Лоренца взяла его за руку, переплела пальцы со своими и под влиянием минутного чувства прижала к губам.
Ее волосы пахли ландышами. Мануэль с трудом владел собой и сам не понимал, что говорит.
- Не дразните меня, иначе я могу не удержаться! Все закончится в спальне. Прямо сейчас!
Взглянуть в лицо Мануэля сеньора Бьянчи не решалась, иначе они оба окончательно потеряют голову. Помедлив, она разжала пальцы и отпустила его руку.
- Вам нужна игрушка, Лоренца? Я для этого не гожусь…
- Хорошего же вы обо мне мнения! – брошенные в обиде слова подействовали как брызги холодной воды, и она попробовала заговорить обычным голосом. – Я пришла позвать вас за стол. Повар приготовил новое блюдо.
Страстная женщина в одну секунду превратилась в заботливую хозяйку и внимательную родственницу. Волшебство испарилось так быстро, что все случившееся минуту назад было похоже на какое-то наваждение.
- Подождите! Я должен вам сказать…
Лоренца остановилась, но не дала ему продолжить.
- Не сейчас и не здесь! Меня ждут в доме, присоединяйтесь к гостям, Мануэль, и прошу вас, больше не пытайтесь свести счеты с жизнью таким способом. Бедный Боджардини не переживет этого, а я тем – более!
Лоренца говорила с такой нежностью в голосе, что Мануэль мог только обозвать себя последними словами. Он молча проводил ее глазами и сел прямо на мокрую после дождя землю, обхватив голову руками. Женщина, принадлежащая к одной из самых знатных фамилий, отвечала ему взаимностью, в этом не было никаких сомнений. Почти родственница. Вдова, которой добивались и не такие соискатели. Нужно было время, чтобы это принять и вернуть самообладание, но сеньора Бьянчи справилась с задачей еще до того, как вошла в гостиную.
Ничего в ее лице или походке не говорило о том, какую бурю пережила хозяйка дома, разве что глаза блестели как никогда ярко. Не успела она переступить порог, как вошел еще один провинившийся, и при его появлении Джулия рассыпала содержимое корзинки для рукоделия. Боджардини тут же бросился оказать помощь. Пока он коленопреклоненно собирал ножнички, мотки ниток и искал серебряный наперсток, появилась возможность перекинуться хотя бы несколькими словами.