Лоренца поравнялась с ним спустя несколько минут и не могла не заметить изменения в настроении. На всем пути до самого храма он не сказал почти не слова, предоставив без умолку болтать дону Картада.
- Дом поистине прекрасный, со всеми возможными удобствами и главное – всего в двадцати минутах езды от тракта и в полумиле от деревни. Лучшего места для летнего отдыха и придумать невозможно: сад, рыбный ставок, а какая там будет клубника! Мануэль подтвердит мои слова, он уже гостил у брата.
- Вы находите, что дон Картада прав? – Лоренца обратила на него взгляд, в котором читался совсем другой вопрос.
- Не знаю, что вам сказать, сеньора. Боюсь во мне вы найдете плохого рассказчика.
- И все-таки. Если бы нам довелось бывать там летом?
- Вы нашли бы дом прекрасным, – это «нам» было слишком двусмысленным, чтобы сохранять равнодушное спокойствие. – Можно кататься на лодке и ездить верхом. И насколько я слышал, Пабло нахваливал какое-то место для пикников.
- Вот и прекрасно! – дон Картада не уловил намеков и не заметил многозначительных взглядов, продолжая свой рассказ. – А если учесть, как может молодая жена украсить любой дом, то и мечтать больше не о чем!
Разговор снова вернулся к свадьбе и неизвестно к чему бы это привело, если бы компания не подъехала к старому храму. Гости остановились возле деревянной церкви - окна у нее были расписаны потрескавшимися витражами, стены почернели от времени и все это нисколько не вызывало у Мануэля романтического настроения. Он на минуту задержался возле Лоренцы и глядя в темное отверстие дверей, спросил вполголоса:
- Вы действительно верите, что святые вмешиваются в нашу жизнь?
- Хотела бы верить. Я желаю Камелии счастья!
- В таком случае помолитесь, чтобы свершилось чудо. Хоть Пабло мой брат и я целиком на его стороне, нужно быть слепым, чтобы не увидеть – ваша дочь ни капли его не любит.
- Она совсем его не знает, любовь приходит со временем.
- Правда?! – теперь черные глаза смотрели на нее с вызовом. Сегодняшняя сцена в саду всплыла в памяти во всех подробностях и заставила сеньору Бьянчи покраснеть.
- Почти всегда… - она набросила кружевную накидку на голову и поспешила первой войти в низкие двери.
Пока священник был в ризнице, знатные прихожане осматривались и разговаривали вполголоса, изображая набожность, даже если ее не было и в помине. Лоренца не была исключением и неспешно направилась к лику Мадонны. Соблюдая этикет, глава семьи сопровождал ее, чтобы подать молитвенник или зажечь свечу, хотя его намного больше интересовал золотой оклад и возраст икон, которые стоили целое состояние.
Тишину в церкви нарушали только шаги и тихий голос паломника, собиравшего подаяние. Когда старик оказался рядом, его худая, сгорбленная фигура вызвала у Лоренцы сочувствие и она не пожалела пожертвований, вложив в протянутую руку серебро.
- Благодарю вас, за что вы хотите, чтобы я помолился, сеньора? – спина паломника согнулась еще больше в низком поклоне.
- За ту, которая готовится выйти замуж!
Лоренца повернула голову в сторону главы семейства, ожидая, что он не пожалеет нескольких монет, но их набожный собеседник понял все по-своему. Может старческое зрение его подвело или стоявшие перед ним господа смотрелись как благородная пара, только он неожиданно произнес:
- Тогда пусть Бог благословит вас за милосердие, а вам, сеньор, пошлет долгих лет чтобы ваш брак был счастливым!
Сеньора Бьянчи не знала, что ответить, пока она в растерянности подбирала слова, Хасинта достал несколько реалов и демонстративно наградил старика. Тот, кто давно добивался ее руки, ничего не возразил и не сделал ни единого замечания, как будто все сказанное было чистой правдой! После такого пожелания глава семейства выглядел еще более высокомерным и самодовольным, а его спутница – откровенно смущенной, что не могло ускользнуть от Мануэля.