Кто-то из детей дергал ее за подол платья, пытаясь оторвать кружева, а старая цыганка алчно поглядывала на серьги с изумрудами.
- Отпустите меня, я заплачу! – Камелия попробовала договориться, хотя в глубине души понимала, что это не поможет от них отвязаться. При себе у нее было немного серебра, кошелек тут же перекочевал с руки старухи и та, вытряхнув содержимое на ладонь, с довольным видом прищелкнула языком.
Камелия готова была отдать и все остальное, но драгоценности были не единственным, что заинтересовало бродяг. Один из мужчин с копной черных как смоль волос и кудлатой бородой хищно поглядывал на нее, оценивая с головы до ног. О его намерениях несложно было догадаться, а похабная улыбочка только подтвердила замысел. Он заложил руки за пояс и неспешно подошел, по-хозяйски разглядывая добычу. Его грязная лапа потянулась к белой девичьей шее, но коснуться ее не успела. Где-то за спиной послышался шум и прежде, чем кто-то успел помниться на поляне показался всадник.
Цыгане бросились врассыпную, побросав нехитрый скарб. Пабло, который возник как призрак из ниоткуда, соскочил на землю и на ходу выхватил шпагу. Камелия никогда его таким не видела – сумасшедшие сверкающие глаза, лицо, перекошенное от ярости и молниеносные движения клинка, мгновенно показавшего, кто тут хозяин. Один из мужчин выхватил из сапога нож, но через секунду оказался лежащим на земле с разбитым носом и острием шпаги у горла. Все произошло так быстро, что Камелия не успела опомниться, а поляна уже опустела. О том, что тут был табор напоминали только остатки костра и раскиданные вещи.
Пабло выбрался из низкого кустарника, где пинком помог последнему из бродяг ускорить шаг, и быстрым шагом подошел к невесте. Беглянку била дрожь, но она была целой и невредимой.
- Вам не причинили вреда?! – он прятал оружие в ножны и обнял невесту за плечи, заглядывая в бледное, заплаканное лицо – Скажите, бога ради, вам ничего не сделали?!
- Нет… они увели лошадь и забрали кольцо - она вжала голову в плечи и не смела поднять на него глаза.
- Дева Мария! Да пропади они пропадом, эти кольца, я куплю вам десяток новых! – он в порыве чувств поймал ее руки и прижал к губам, переводя дыхание после потасовки.
Камелию мучал жаркий стыд. Она была несправедлива к Пабло, вела себя как сумасшедшая, капризная девчонка, а он, не задумываясь бросился ее спасать и не упрекнул ни единым словом! Пересилив себя, юная невеста взглянула в его глаза. Черные, как у итальянского разбойника. На ее ресницах еще блестели слезы и это разбивало ему сердце. Пабло достал платок и протянул его невесте, с нежностью наблюдая, как она прижимает его к лицу, стараясь овладеть собой. Несколько минут оба они молчали и только потом Камелия проговорила, глядя под ноги и комкая в руках батистовый платок с вышитым П. К.
- Вы спасли мне жизнь и даже больше. Вы избавили меня от позора и унижения, которое я бы не пережила!
– Не хочу об этом говорить, главное, я успел вовремя! Любой на моем месте поступил бы также.
- Но вы – не любой, – Камелия вспомнила мелькающий клинок и разъяренное лицо жениха и еле заметно вздохнула, а затем наградила его робкой улыбкой.
- Вот что, - он выпрямился и огляделся по сторонам - Искать вашу кобылу мы сейчас не будем, это все равно бесполезно, я позабочусь о том, чтобы ее вернули позже. Что вы скажете о том, чтобы поехать обратно на моей?
Она что-то пробормотала и протянула ему руку. Устроившись рядом в седле, парочка неспешно двинулась по той же дороге, которая привела их сюда, только настроение теперь было совсем другим. Их окружала тишина, которую нарушал только шум листьев и щебетание птиц, а по тропинке, ведущей в деревню, бегали солнечные зайчики.
- Вы заметили, когда мы проезжали мимо, рядом с трактом было целое васильковое поле?
- Нет, – опираясь на его плечо, Камелия ощущала себя в безопасности и это чувство было для нее новым и приятным.
- Хотите нарвать?