Она взглянула на Пабло с удивлением, к своему стыду, ей самой на глаза не попались никакие цветущие поля – всю дорогу она смотрела только на Мануэля.
- Васильки?
- Да, греки еще называли их циануса. Вы слышали эту легенду? – она покачала головой и Пабло продолжил. – Прекрасный юноша по имени Цианус полюбил русалку, но она не могла уйти с пашни, на которой жила. Тогда она превратила любимого в скромный голубой цветок, чтобы он всегда был рядом, и не покидал василькового поля.
- Красивая сказка.
- А еще васильки символизируют верность и постоянство… Поедем?
Поощренный ласковой смущенной улыбкой, он пустил лошадь галопом, и вскоре она вынесла их на тракт, чтобы проехать немного в сторону от деревни. Теперь ее глазам открылась красота, которую так сдержанно описал жених. Луг был синим от колышущихся цветов, и они ускорили движение, спускаясь в это голубое море. Удерживаясь за конскую сбрую одной рукой, Пабло освободил вторую, склонился вниз и на ходу стал срывать васильки, делая круги по поляне, пока в руках не казалась целая охапка. Он вручил букет своей спутнице и Камелия, у которой от быстрой скачки захватывало дух и разрумянились щеки, поднесла его к лицу.
В небе над ним громыхнуло и Пабло поднял голову. Как часто бывает в июне, тучи стремительно их нагоняли и шансов скрыться оставалось совсем немного.
- Боюсь, нам пора уходить и побыстрее. Сейчас будет ливень! Держитесь крепче!
Он не прогадал со своим предположением. Не успели они подняться обратно на пригорок, как в пыль упали первые крупные капли, а затем почти без перехода небо разверзлось дождем. Спутник Камелии направил лошадь к раскидистому дубу, под кроной которого можно было спрятаться, чтобы не промокнуть до нитки. Пабло накрыл ее плащом и осторожно прижал к себе, стараясь как можно больше защитить от непогоды. Они сидели так близко, что лица случайно коснулись и у Камелии сердце пропустило удар.
- Вы дрожите, вам холодно? – он плотнее закутал беглянку в плащ.
- Нет, – непонятно, как это случилось, но губы жениха приблизились, и она уловила теплое дыхание. Пабло ждал, словно спрашивая разрешения и Камелия подняла лицо навстречу. Поцелуй был нежным и сладким, но совсем не таким, как рисовало воображение. Много раз синьорина Бьянчи с волнением представляла себе этот момент, но и подумать не могла, что разделит его с Пабло. Она измучилась в мечтах о его старшем брате, но теперь юную невесту одолевали сомнения.
- Сейчас мы одни Камелия, я хочу вам сказать…
- Пожалуйста, не надо! – беглянка догадывалась, что сейчас услышит и предпочла бы, чтобы он не спрашивал ее о чувствах. Она совсем запуталась и не знала, что ответить.
- Скажите, у меня есть шанс? – Картада словно и не слышал возражений. - Когда-нибудь я смогу завоевать ваше сердце?
- Пабло.. – это было уже слишком и она чуть не расплакалась.
- Я не хочу, не должен предлагать брак, если это сделает вас несчастной! Позвольте доказать, что я достоин быть вашим мужем! А если это невозможно… вы вправе разорвать помолвку. Я не упрекну вас ни единым словом.
К таким словам синьорина Бьянчи не могла остаться равнодушной. Теперь она сама бы дала шанс Пабло.
- Вам ничего не нужно доказывать, – она выразила свое согласие тем, что спрятала лицо у него на груди и с блаженством слушала, как стучит сердце.
Пока они беседовали, дождь, который их накрыл, закончился так же неожиданно, как налетел. С веток капали крупные капли, но небо постепенно очистилось и воздух был напоен такой свежестью, что от него кружилась голова. В обратную дорогу обрученные двинулись шагом, выбрав объездной путь, и хотя за все время пути разговор так и не возобновился, это молчание больше не было тягостным.
Вскоре они увидели двух верховых, которые явно были из свиты жениха и быстро двигались навстречу. Камелия со страхом взглянула в их сторону и только теперь поняла, что ее ожидает после подобной выходки. Когда же стало ясно, что их выехал встретить дон Хасинта и будущий свекор, бедняжка была в ни жива ни мертва от страха и непроизвольно схватилась за рукав жениха в поисках поддержки, хотя в этом и не было необходимости.