- Вы что, говорите серьезно?
- А почему нет? Через полчаса причалим и вы успеете вернуться еще до того, как гости спустятся вниз. Или вы боитесь, что нас увидят вместе?
Лоренца колебалась какую-то долю секунду. Рядом с ним она боялась другого – не справиться с собой, а потому выбрала из двух зол меньшее и ответила согласием. Они обошли ивовые заросли, Картада первым спустился к воде и отвязал лодку, после чего протянул руку и помог прекрасной спутнице устроиться как можно удобнее. Несколько сильных гребков вывели их на середину пруда и теперь они скользили по воде, ровной как зеркало и украшенной золотыми головками кувшинок.
- Какая красота! – Лоренца опустила руку и коснулась теплой воды. – Давно я не была в таком чудесном месте.
- А вы любите уединение? Почему вы тогда остаетесь в городе, где шагу нельзя ступить, чтобы не попасть в толпу. Это из-за ваших торговых дел?
- Из-за моих дочерей, Мануэль. Им нечего делать в глуши, где из знакомых будет только пастор и пару семей старых помещиков.
- Так вот как вы смотрите на деревенскую жизнь, - он отвел глаза и помрачнел.
- Вовсе нет. Я выросла в деревне…
- И мечтали, что однажды за вами прискачет принц верхом на белом коне, чтобы увезти подальше от пастбищ, пруда, заросшего кувшинками и жареной рыбы.
Сеньора Бьянчи рассмеялась. Впервые со времени знакомства из разговора исчезла натянутость и она с удивлением обнаружила, что Мануэль умеет улыбаться.
- Нет, вы не угадали. У отца была мельница и мы часто ездили в город на ярмарку, а иногда и на карнавал. Но мне никогда это не нравилось.
- Потому что вам не давали прохода, уверен, так и было.
- Не очень долго. В пятнадцать лет меня выдали замуж. Имея еще пятерых братьев и сестер, это не удивительно… Ну а вы? Не хотите поделиться детскими воспоминаниями?
- Не очень. И вообще никакими, я не живу прошлым.
- И все-таки. Я ничего о вас не знаю!
- Неужели дон Картада не успел рассказать о том, как ему не повезло со старшим племянником?
- Ничего, кроме того, что Пабло во всем берет с вас пример.
- А вот этого ему лучше не делать, - Мануэль вдруг стал серьезным и его брови сошлись на переносице, придавая лицу хмурый вид. – Я надеюсь он не повторит моей участи!
- А я надеюсь, что вы не собираетесь возвращаться в лагерь сразу после того, как закончится визит к брату.
Лоренца хотела сказать гораздо больше, но с таким горячим спутником стоило соблюдать осторожность.
- Я пока ничего не решил. Во всяком случае сидеть у Пабло на шее я не буду, а друзей, у которых можно остановиться, не так уж много.
- Вы правда так думаете? Как вам не стыдно, Мануэль? Разве у вас нет никого, кто будет рад открыть вам двери своего дома?
- Только не вашего дома, сеньора! – выпалил он. – Роль вежливого гостя мне не подходит.
- Ну да, вы поссоритесь со всеми соседями и будете каждый день находить мишень для своей шпаги, – она попыталась шутя утешить его раненое самолюбие, но не ожидала услышать в ответ непряитную правду.
- Нет, сеньора Бьянчи, мне незачем тренировать на ваших соседях, даже если они мошенничают при игре в кости. Но боюсь вашим родственникам, а точнее одному из них, повезло бы меньше! Я не смог бы оставаться с ним под одной крышей даже ради ваших глаз!
- Мануэль, вы сейчас говорите про дона Хасинту? Почему вы так его ненавидите, вы ведь совсем не знаете…
- Не знаю о чем?
- Когда умер мой муж, я оказалась в положении вдовы с двумя маленькими детьми, расстроенными делами и списком долгов. Хасинта все выплатил. Он спас нас от полного разорения и даже больше – вернул доверие партнеров, чтобы мы могли и дальше вести торговлю. Он много лет заботился о своих племянницах, и хотя бы поэтому имеет право находиться в моем доме.
- В таком случае мне остается только пожелать вам счастья!
Он налег на весла, развернул лодку и направил ее к берегу. Лоренца и представить себе не могла, что зацепила самую болезненную тему – деньги. Ради денег и достатка женщины идут на все! В этом Картада уже успел убедиться и теперь старался стряхнуть с себя наваждение. Они благополучно достигли края пруда, причалили и выбрались на берег без единого слова.