- Конечно нет! Я не пожелаю ей такой участи! – до этого момента Лоренца и подумать не могла, что старшую дочь «сватают» за полковника Картаду и высказалась с откровенным возмущением. Лицо дона Хасинты тут же приобрело самодовольное, высокомерное выражение. Проследив за взглядом главы семейства, она замолчала на полуслове и повернула голову. Мануэль, который уже сделал шаг в гостиную, остановился, окинул соперника презрительным взглядом, и тут же вышел вон. Лоренца окликнула его имени, но впустую. Он, конечно же, все слышал и расценил ее слова по-своему, а в доказательство тому смял нежные лепестки розы и бросил ее на пол посреди коридора.
Глава 9. Что гласят правила дома Картада
Завтрак прошел в неполном составе. Мануэля за столом не было, поскольку у него нашлись срочные дела, а Камелия оставалась наверху, куда ей отнесли чашку горячего бульона. Все это не могло не отразиться на общем настроении, даже неутомимый Боджардини молча сидел в задумчивости.
- Мне придется покинуть вас на пару часов, - Пабло встал из-за стола первым. – Я не задержусь надолго, мне нужно съездить к нотариусу. Передайте, пожалуйста, Камелии, что я желаю ей скорейшего выздоровления. И еще, сеньора Бьянчи, скажите, какие она любит сладости?
Лоренца что-то ответила, умиляясь этой почти детской заботе, после чего будущий зять покинул их маленький круг. Пабло собирался посетить дона Анхеля в его имении, дорога туда занимала чуть больше часа, а потому он решил нигде не задерживаться.
- Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – Мануэль уже был в дорожной одежде.
- Нет, но не очень понимаю, почему бы тебе не остаться? Наш дядюшка измучает гостей бесконечной болтовней!
- А я молчанием. Ты же знаешь - развлекать гостей, задача для меня непосильная!
- Ну ладно. Я выезжаю сейчас и хочу вернуться к обеду. Ты не собираешься хотя бы из вежливости показаться в гостиной?
- Зачем?
- Сеньора Бьянчи о тебе спрашивала.
- И по какому же поводу? Надеюсь, не потому что ей нужен шафер на собственной свадьбе? – с пылающим лицом он вскочил и не успел еще Пабло помниться, как покинул комнату и направился в конюшню.
Младший брат опомнился от удивления далеко не сразу. Они выехали молча и довольно долго вообще не разговаривали, а если и заводили о чем-то речь, то это касалось только денежных дел жениха и благоустройства дома. Пабло был озадачен – о какой свадьбе говорил брат, и что вообще все это значило? Он еще раньше заметил, что Лоренца сегодня утром была расстроенной, хотя и старалась это скрыть, а теперь и Мануэль говорит загадками и мечет молнии. Уж очень это было похоже на то, что между ними произошел какой-то конфликт, вот его причина оставалась выше всякого понимания. Возможно, он и дальше ломал бы голову над этой загадкой, но вскоре жизнь подбросила еще один сюрприз, и он ждал он их сразу по приезду к сеньору Анхелю.
Первое, что бросилось в глаза по мере приближения к дому — очень богатая карета с вензелями С. А. Стало быть у нотариуса гости или он понадобился кому-то из знатных клиентов. Догадка эта сразу подтвердилась - лакей принес положенные извинения и попросил их немного подождать в гостиной.
- Очень странно, мы договаривались заранее! Какие могли возникнуть накладки?
- Мало ли… Кто-то умер или разорился! – Мануэль сел в кресло, оглядывая богато обставленную комнату.
Он еще не успел высказаться на счет доходов юриста и обстановки во «дворце» дона Анхеля, как на площадке послышались легкие шаги и в комнату вошла женщина в трауре. Достаточно было взглянуть на нее, и становилось понятно, почему нотариус не отказал в помощи такой клиентке. Необыкновенно хрупкая и изящная, она даже в строгом черном платье выглядела чувственной и красивой.
При ее появлении Пабло покраснел, но поклонился и поздоровался, что касается Мануэля, тот поднялся с кресла, но так и не разомкнул губ. Он был поражен и буквально онемел, увидев перед собой женщину, которую жаждал бы забыть навсегда. София Альбо, кажется, такое имя она носила сегодня… Прелестная гостья тоже слегка смутилась, но длилось это недолго. Она еле заметно кивнула младшему из братьев и сразу перевела глаза на бывшего жениха. Блестящие и темно-синие, окруженные тенью длинных ресниц, но теперь уже не равнодушные как кусочки льда, а куда более заинтересованные.