Она еще раз попрощалась, стараясь придать голосу как можно более мягкие и ласковые нотки, услышала в ответ: «Всего хорошего, сеньора» и выпорхнула, оставив после себя легкий шлейф духов. После ее ухода Мануэлю представилось время обо всем подумать, и к возвращению брата он достаточно собой овладеть, чтобы не кипеть презрением и гневом. Пабло, вернувшийся в гостиную, первым делом осмотрелся по сторонам.
- Она ушла?
- А ты ожидал, что мы будем мило беседовать в течение целого часа?!
- Если честно, не знаю. София овдовела, кто бы мог подумать! – он покосился на брата.
- Если хочешь что-то сказать, обойдись без намеков.
- Я хочу сказать, что вы оба свободны. До сих пор! Может…
Мануэль не дал договорить и навис над младшим братом.
– За кого ты меня принимаешь? Я приползу к ней обратно после всего, что было?! Чтобы она снова вытерла об меня свои маленькие ножки?!
- Это было давно и она могла измениться.
- Женщины не меняются! Они всегда выбирают положение в обществе и деньги, и неважно пять лет назад или сегодня утром…
Он невольно сказал больше, чем хотел, и Пабло застыл с открытым ртом, но потом просто развел руками в знак согласия и направился на выход следом за братом. Он никогда не думал об этом раньше, но теперь мысль не давала ему покоя: «Что, если Камелия согласилась стать его женой только из-за денег?». Допустить такое было слишком болезненно и не только для самолюбия. Сеньорита Бьянчи понравилась жениху с первой минуты и с каждым днем нравилась все больше, а как всякий влюбленный он хотел взаимности! Решение пришло неожиданно, и младший брат предложил ехать обратно немного другим маршрутом.
- Что ты надумал? – Мануэлю было все равно, раньше они вернуться или позже, но выражение лица Пабло внушало опасения – не задумал ли братец какой-то маневр в сторону Софии.
- Заедем в кондитерскую. Я хочу заказать миндальных пирожных для Камелии и заодно сладостей для женщин. Жаль я не спросил сеньору Бьянчи, что она предпочитает.
- Как ни странно, торрихас…
- Обычные гренки?! – одно удивление тут же сменилось другим – откуда вдруг известны такие мелочи?
- Я слышал, как они обсуждали это с нашим дядюшкой, – только и успел оправдаться Мануэль. Какая-то чертовщина! Мало того, что сегодня все шло наперекосяк, он никак не мог выбросить Лоренцу и из головы. История слишком затянулась, и в ней пора было поставить точку, что он и поклялся себе сделать это, не откладывая на завтра. Как только решение было принято, на душе полегчало и Картада вернулся в имение брата, намереваясь уехать, как только позволят обстоятельства.
Все было продумано, кроме одного – день начался сумбурно и таким и остался. За все время, пока они были полным составом в гостиной, у него не только не выдалось ни минуты для разговора с Лоренцей. Она постоянно находилась с их опекуном, терпеливо выслушивая бесконечные байки, либо фигура дона Хасинты вырастала рядом как раз в тот момент, когда рядом освобождался стул.
Единственное, что радовало Мануэля – прекрасное настроение брата. Камелия, сочтя себя достаточно здоровой, спустилась вниз и была окружена всеобщим вниманием. Боджардини наигрывал веселые мелодии, Джулия улыбалась и поддерживала беседу, а Пабло не только заказал для нее лучших сладостей, но и привез щенка, который мгновенно растопил сердце невесты. Помолвленные почти весь день просидели рядом, играя с лохматым приятелем, а когда он уснул у ног сеньориты Бьянчи, продолжили тет-а-тет беседовать вполголоса.
Во время этого долгого дня Камелия не раз бросала взгляды на Мануэля. Нет, он по-прежнему казался ей самым красивым мужчиной на свете, но унылость и хмурый вид разительно отличали старшего брата от младшего и не делали ему чести. К тому же, он не выпускал из рук бокала и под конец вечера наверняка выпил куда больше одной бутылки. О том, что такое количество алкоголя необходимо было для нескольких прощальных слов, она и подумать не могла, а только мысленно осуждала подобное поведение.