- Святая Мадонна, мне не послышалось, вы плачете?!
- Сеньор Картада… Нет, не беспокойтесь, это просто мигрень, – голос ей не повиновался.
- Хотите, чтобы я послал за доктором?
- Благодарю вас, в этом нет необходимости.
- А мне кажется есть, особенно, если это моя вина. Я вернулся в надежде, что вы еще не прочли те глупости, что я нацарапал. Отдайте мне письмо!
- Зачем? – Лоренца медленно подняла глаза, все больше удивляясь его поведению, пока Мануэль сам не объяснился достаточно ясно.
- Брошу его в камин, – он подошел ближе и взялся за дверную ручку – Порву. Сожгу. Черт… не надо было мне столько пить! Позвольте мне войти всего на минуту!
- Не думаю, что это хорошая идея.
- Тогда мне придется разговаривать через двери. Решайте!
Это был сложный выбор. Из-за выпитого за вечер Мануэль совсем собой не владел, и Лоренца решила, что лучше выслушать его наедине, чем посвятить в их личные дела весь дом. Она отступила в сторону, позволяя войти и дверь за его спиной беззвучно закрылась. Рука Картады легка на задвижку, выдавая намерения без всяких слов. Он заговорил не сразу:
- Вы можете счесть, что я напился как сам черт, и будете правы, но прошу не прерывайте меня! Это письмо — последняя попытка поставить точку! Как вы уже поняли, бесполезная…
- Мануэль, умоляю, перестаньте! Завтра вы пожалеете о своих словах!
- Нет уж, выслушайте меня, раз уж я здесь. Я люблю вас, Лоренца! Даже если вы не считаете меня достойным просить вашей руки, да что там, просто быть рядом с вами. Вот, – он вздохнул, стряхивая с себя наваждение. – Теперь можете выставить меня за дверь и сказать, что вы никому не пожелаете участи стать моей женой. Кажется, так вы сказали?
- Вы услышали только часть разговора, – прошептала она. – Вы ничего не поняли! И потом, разве ваша невеста не предъявила права на вашу руку и сердце?
- Кто вам сказал?! Пропади все пропадом, это Пабло проболтался? – он поймал Лоренцу за руки. – Скорее небо упадет на землю, чем я возьму в жены Софию! Я совершу другое безумие. Скажите, согласитесь вы… не сейчас… когда-нибудь…
Губы, которые еще хранили следы слез, оказались слишком близко. Мануэль не находил нужных слов, чувствуя только тяжелые удары сердца, когда упоительный поцелуй лишил их обоих остатков разума. Щелкнул замок, отгородив влюбленных от всего остального мира.
- Что вы делаете? – она с трудом оторвалась от губ, которые сводили с ума.
- Закрываю двери. Это дом семьи Картада, а все остальные пусть проваливают ко всем чертям!
Глава 10. Чем сильнее страсть, тем печальнее ее конец
- Лоренца…
От его тембра по коже пробежали мурашки. Это было больше, чем наваждение. Мануэль нашел ее руки, переплел пальцы и сжал, не давая сбежать из сладкого плена. Кажется, даже воздух в комнате наэлектризовался, когда она подняла навстречу лицо и уловила рваное, горячее дыхание. Глаза Картады напоминали два бездонных черных колодца, притягивали, обжигали и ласкали одновременно.
- Я хочу остаться, – он поцеловал тонкие пальцы. – Хотя бы до утра!
- Хотя бы? – Лоренца опустила ресницы, когда мягкая бородка скользнула по ее щеке.
- Мне нужно гораздо больше одной ночи…
Он мягко обнял ее лицо и накрыл губы своими, сначала нежно, а потом все более властно. Горячий язык пробежал от уголка к уголку сладкого, влекущего рта, отчего мгновенно перехватило дыхание. Боже, ведь она же мать двоих взрослых девушек, как вышло, что с телом впервые творится что-то подобное? Поддаваясь любовному натиску, нежные губы приоткрылись и позволили языку пробраться в желанные владения, ощутить терпкий и возбуждающий вкус.
- Я боюсь, - прошептала сеньора Бьянчи, ощущая себя пьяной от гуляющего по крови желания - Слуги или родные… Станут говорить, что вдова Бьянчи – падшая женщина!
- Пусть только попробуют!
Лоренца положила руки на грудь Мануэля и коснулась горячей кожи в разрезе рубашки. Он шумно вдохнул, как будто испытывал боль от каждого прикосновения.