- Черт возьми, - обжигающее дыхание и хриплый шепот сводили с ума. – В такой час мы вряд ли найдем священника, чтобы обвенчаться, но если придется ждать брачной ночи, меня разорвет на куски!
Картада перехватил ее запястья и закинул руки к себе за шею. Женщина, которой он бредил все эти дни, теперь была в его власти, он чувствовал пьянящий аромат ландыша и едва уловимый запах волос, вбирал его, впитывал всей кожей, ощущая растущее желание. Когда тиски его рук сомкнулись вокруг талии, Лоренца пошатнулась, и вся подалась навстречу, пытаясь удержаться, как утопающий за соломинку. Мануэль прижал ее сильнее, обхватил бедра, поднял и посадили на стоящий рядом резной деревянный столик.
Теперь их губы не расставались ни на секунду и горели от неистовых поцелуев. Не выпуская возлюбленную из объятий, мысленно чертыхаясь и путаясь в одежде, Мануэль стащил колет и расстегнул перевязь. Больше не нужно было ни о чем спрашивать – податливое тело Лоренцы и ее сбивчивое дыхание говорили лучше всяких слов. Он беззастенчиво сгреб длинный подол, задирая его вверх и ощущая, как по ее телу пробежал трепет.
- О, Боже! - Лоренца прикусила губу и подавила стон, когда кончики пальцев двинулись по лодыжке, а затем выше, подбираясь к заветному холмику. От предвкушения ее живот напрягался, наполнился жаром и эти легкие порхания незаметно превратились в поток лавы. Не отдавая себе отчета, Лоренца уступила внезапному порыву, обхватила Мануэля ногами, сжала коленями его бедра и притянула к себе.
Звякнула пряжка ремня, Картада обхватил ее затылок, запечатывая пылающий рот поцелуем, чтобы заглушить мучительно-сладкий стон. Когда он проник в изнывающее от желания лоно, Лоренца была влажной и скользкой как щелк. Ощущая глубокие и плавные толчки, она вцепилась в плечи Картады, оставляя следы от ногтей, словно боялась, что он сию минуту оторвется от нее и оставит умирать в одиночестве.
- Ты любишь меня? - она выдохнула, касаясь его пересохших губ.
- Да! Люблю! Люблю тебя! - он впечатывал слова с каждым движением сильного тела.
В спальне вдруг стало невыносимо душно. Одной рукой удерживаясь за край стола, Лоренца попыталась развязать шнурки корсета, но пальцы не слушались, а в голове стоял тягостный туман.
- Подожди…- умоляющий шепот заставил Мануэля остановиться – Мне нечем дышать!
Помощь пришла быстро – раздался треск, шнурки, а может и ткань самого платья порвались от внезапного рывка, а из ворота выглянула соблазнительная округлость плеча. Картада наклонился и легонько стиснул кожу зубами, как голодный хищник, получивший желанную добычу. Охваченный вожделением, он опрокинул Лоренцу на спину, на мгновение прижался пылающими губами к ямке на шее, и заполнил ее всю, ощущая, как она сжалась и ответила мучительно сладкой пульсацией. Напряжение достигло пика, тяжелое дыхание смешалось с жаркими стонами и выбросило их из реальности, чтобы минутой позже вернуть Лоренцу в нежные объятия.
Она открыла глаза и устремила на возлюбленного затуманенный взгляд. У него на лбу поблескивали капельки, влажные волосы свернулись темными завитками и это наполнило ее сердце такой нежностью, что на глазах выступили слезы.
- В чем дело? – он взял ее лицо в ладони.
- Ни в чем! Обними меня!
Мануэль сгреб свое сокровище в охапку, подхватил и перенес на кровать, куда они так и не добрались. Простыни приятно холодили горячую кожу, а пальчики Лоренцы, скользившие вдоль спины, водили за собой толпы мурашек.
- Давай избавимся от этого, и я тебя обниму! - платье упало где-то за изголовьем кровати и Мануэль вдохнул пьянящий запах нежной кожи. Эту женщину он больше не желал отпускать ни ночью, ни завтра, ни в будущем.
Какое-то время они лежали в темноте, прижавшись друг к другу и молчали, пока Лоренца не нарушила тишину.
- Ты не пожалеешь об это завтра? Нам придется вести себя, как будто ничего не случилось, во всяком случае пока.