Он поднялся и Лоренца, которая провела пару невыносимых часов возле постели больной, вышла следом, чтобы проводить доктора в гостиную и поблагодарить за оказанную помощь. Дон Хасинта, который еще не покинул гостеприимный дом, встретил гостя с положенными знаками внимания. Пока они беседовали, и доктор повторно говорил о своей уверенности в благополучном исходе, сеньора Бьянчи покинула их, чтобы переодеться, немного привести себя в порядок и попросить чашку кофе. Уже возле своей спальни она столкнулась с Мануэлем.
- Я слышал, есть надежда, что все обойдется?
- Да, через несколько дней все должно быть позади, – она вздохнула, пока еще без облегчения, но уже без мучительного страха. – Твоя помощь… я не нахожу слов, чтобы сказать, как я благодарна!
- Лучи, ты заставляешь меня чувствовать себя дальним родственником. О какой благодарности речь? - Мануэль, не отрывая взгляда от грустного лица Лоренцы, поймал ее за руки, притянул к себе и прижался губами к волосам. В этом жесте была и любовь, и нежность, и тревога, и желание закрыть ее от всего мира.
- Мне нужно идти, доктор ждет в гостиной! – она с трудом освободилась из объятий.
- Подождет! С ним ваш драгоценный глава семьи, он мастер вести светскую беседу!
- Прошу тебя… Камелия его родная племянница!
Мануэль посмотрел вверх, как будто на потолке были написаны слова, которыми он хотел наградить дона Хасинту, но промолчал. Их беседа тет-а-тет была прервана появлением горничной и Лоренца, подарив еще один нежный взгляд, поспешила вниз. Она застала главу семейства Бьянчи и доктора в гостиной и сразу услышала фамилию Картада.
- Я не знал, что вас связывает давняя дружба. Это не умаляет ваших заслуг, доктор дель Мойа, а, напротив, заставляет надеяться, что будет сделано все возможное!
- Да. Мы были близко знакомы еще с отцом Мануэля.
- Уповаю, здоровье моей племянницы пойдет на поправку, а вам это позволит поддерживать более близкие отношения. Сеньор Картада думаю, будет часто гостить у брата после его свадьбы! Мы тоже будем рады пригласить вас в Малагу!
-Благодарю, возможно, как только траур Софии закончится.
Лоренца, услышав знакомое имя, замерла на месте, и вся превратилась в слух. Мануэль ничего не сказал о том, кем приходился ему доктор дель Майо. Несостоявшийся зять, который теперь вдруг стал достаточно привлекательным! Женщина, из-за которой Картада-старший пять лет скитался вдали от дома, снова была рядом и возлагала надежды на примирение. Сеньора Бьянчи догадалась об этом по непринужденному тону, каким доктор рассказывал о Софии и где-то в груди пробежал неприятный холодок. Она хотела узнать больше, но тут появился сам Мануэль, и гость поднялся, чтобы откланяться – сеньор Картада был так заботлив, что согласился отвезти его к пациенту, который тоже ждал визита и жил по соседству. Когда они покинули гостиную, дон Хасинта выдержал паузу, чтобы подобрать нужные слова.
- Полезное знакомство! - сказал он, покручивая ус. – Не стоит забегать вперед, но думаю доктор в нашей семье не помешает.
- Что ты имеешь ввиду? – Лоренца хотела бы сохранить бесстрастие, но безуспешно, и ее собеседник не упустил возможности открыть глаза на правду.
- Только то, что по окончании траура мы будем свидетелями еще одной свадьбы, или я не Хасинта Бьянчи!
Глава 12. Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце
Болезнь Камелии, так напугавшая родных и жениха, отступила куда быстрее, чем можно было надеяться. Уже через два дня она встала с постели, хотя еще и не выходила из комнаты. Доктор побывал у юной пациентки всего полчаса назад, еще раз подтвердил, что она вне опасности и спустился вниз, где для почетного гостя накрыли стол. Место верной сиделки, предупреждающей всякое желание больной, теперь заняла Джулия и ей без труда удалось уговорить мать присоединиться к домочадцам.