За эти дни сеньора Бьянчи почти не виделась с Мануэлем, если не считать нескольких минутных встреч. Сейчас, когда опасность миновала, она поймала себя на мысли, что постоянно вспоминала о нем и успела соскучиться за голосом и жгучими глазами. Пообедать вместе и побыть в его обществе казалось самой приятной перспективой, и, войдя в столовую, Лоренца первым делом отыскала глазами знакомое лицо. Картада стоял у окна со скучающим видом, и она, кивнув Пабло, сразу подошла поздороваться.
- Как дела у Камелии? – он бросил взгляд на сидящих в столовой и быстро поднес ее пальцы к губам.
- Спасибо, ей намного лучше, нужно только немного отдыха, чтобы восстановить силы. Думаю, через день или два мы уже будем завтракать полным составом.
- Вам тоже не мешало бы отдохнуть, - от внимательного взгляда не ускользнули темные тени под глазами и нездоровая бледность.
Лоренца была тронута такой заботой и уголки ее губ чуть-чуть приподнялись в ласковой улыбке. Она была так близко, что Мануэлю с трудом удалось подавить желание поцеловать усталые глаза и губы, которые, он знал, будут шептать слова протеста. Необходимость сохранять дистанцию и изображать из себя дальнего родственника становилась слишком тягостной, а в чем-то даже унизительной. Одна ночь, проведенная вместе - и Картада уже не представлял, как сможет отпустить Лоренцу, а тем более позволить ей уехать в Малагу.
Поэтому, а также по множеству других причин он не разделял приподнятое настроение домочадцев и почти не участвовал в общей беседе, пока слуги не подали обед. Сегодня за столом произошли перемены. Дон Картада уехал еще вчера и его стул рядом с Лоренцей пустовал, позволив Мануэлю занять место старшего в семействе. Ему предстояло выполнять светские обязанности – развлекать гостью приятной беседой и ухаживать за ней во время трапезы, то есть именно то, чего он не умел делать с положенным блеском и всегда избегал.
На минуту Пабло даже подумал о том, чтобы поменяться с ним местами, но с удивлением заметил, что Лоренца не просто изображает внимательную слушательницу. Она с теплой улыбкой принимала ненавязчивые знаки внимания и отвечала на короткие замечания, сказанные вполголоса, явно не слушая больше никого другого.
Единственное, что их выдавало – внезапное оживление Картады и румянец на щеках сеньоры Бьянчи, но этого оказалось достаточно для проницательных глаз Хасинты. Он в упор посмотрел на будущего родственника и встретил самоуверенный взгляд. Наглый, собственнический, вызывающий, то есть именно такой, как должен быть у любовника. На несколько секунд глава семейства Бьянчи потерял над собой контроль и побледнел, но довольно быстро овладел собой и переключился на разговор с доктором.
Между господами завязались приятельские отношения, что позволило сеньору Майо высказываться без особых церемоний, что он и сделал, как только управился с супом и отдал должное повару.
- Значит, вы планируете уехать в Малагу. Надеюсь ненадолго? Оставаться в городе в середине лета – большая ошибка, говорю вам это как врач. Духота, шум… все это не приносит пользы здоровью!
- Здоровью может и нет, зато помогает расти семейным доходам.
- О, так у вас свое дело? Позвольте поинтересоваться какое?
- Шелк, парча, кружево – торговля позволяет содержать дом и обеспечивает обоим племянницам приданное.
- Весьма достойно! Сеньора Бьянчи, как я понимаю, может благодарить Бога за такую помощь и опеку! Торговля в наши дни дает самую прочную почву под ногами!
Лоренца ответила что-то соответствующее случаю и не замедлила перевести взгляд на Мануэля. Картада помрачнел и его черные глаза стали еще темнее. Сравнение, которому он так или иначе постоянно подвергался, были не в его пользу – дон Хасинта старался выставить себя не только богатым родственником, но благодетелем. Это окончательно испортило аппетит, и Мануэль отодвинул тарелку, переключившись на вино и планируя маленькую месть.