Эта новость сразила Лоренцу наповал. Она сразу поняла, что предпринимать что-то уже поздно и теперь думала только о том, как преподнести известие гостеприимным хозяевам. Скрыть такое было невозможно и тянуть с объяснением бессмысленно. Помолвку, конечно же, после такого разорвут и это только начало! Она все еще сжимала листок с прощальными словами Джулии в руке, когда перед ней выросла фигура Хасинты. Не говоря ни слова, Сеньора Бьянчи протянула ему письмо и судорожно вздохнула.
- Как это понимать?! – он схватил Лоренцу за локоть и потащил в ближайшую нишу.
- Что непонятного, она сбежала!
- Сбежала?! С кем?! – она пришел в тихую ярость и побелел так, что стал напоминать покойника. – А я ведь предупреждал тебя! Как это можно было пропустить?!
- Мне не могло даже в голову прийти!
- Не удивительно, - прошипел он. – Тебя ведь околдовали, не иначе! Странно, что ты сама не бросилась в бега со своим любовником!
- Прошу прощения. – знакомый низкий голос заставил Лоренцу встрепенуться. – Сеньора, вам не нужна помощь?
-Нет, сеньоре не нужна ВАША помощь, Картада, это семейное дело!
- Именно, – Мануэль подошел ближе, и рука непроизвольно потянулась к оружию, с которым он нигде не расставался.
Брови Хасинты поползли вверх, он перевел взгляд с Лоренцы на Картаду и обратно, и по высокомерному лицу пробежала судорога.
- Ваши слова требуют объяснения! – наконец сказал он.
- Извольте. Все, что касается сеньоры, относится и ко мне! Перед вами моя будущая жена, сеньор Хасинта, и у меня как у мужа куда больше прав!
- И давно вы получили такие права?
- Давно! Как только приехал и переступил порог! У вас есть возражения?!
- Даже так? Ну тогда доверяю вам решать семейные проблемы… вашей чести все равно уже ничего повредить не сможет.
Хасинта протянул ему письмо и сложил руки на груди, наблюдая за реакцией. Мануэль немедленно пробежал глазами по строчкам и перевел глаза на Лоренцу.
- Вы узнали, кто ее соблазнил? – он был не в том состоянии, чтобы подбирать выражения.
- Да, она уехала с Боджардини.
- Куда? Есть хотя бы какой-то намек?
Лоренца покачала головой. Мануэль смял письмо и беззвучно выругался. Ему нужно была поговорить с Пабло, причем немедленно и он, ничего не объясняя, бросился вон.
- Я всегда говорил, что женщине нельзя предоставлять свободу выбора, – Хасинта проводил соперника глазами. – Ты, Лоренца, прямое тому доказательство и самый дурной пример для собственных дочерей.
К счастью, Мануэль не слышал сказанных вслед слов. Он сбежал вниз и застал Пабло, мучимого неизвестностью.
- Что ты узнал? Сеньора Бьянчи выбежала наверх, за ней дон Хасинта и все с такими лицами, как будто произошла катастрофа!
- Ничего обнадеживающего. Я уезжаю!
- Сейчас?!
- Да, и у меня нет ни одной лишней минуты. Скажи мне кое-что, ты имеешь хоть какое-то представление о том, куда уехал Боджардини? Вспомни, он что-нибудь упоминал?
- Он-то здесь причем? Это же перекати-поле! Хотя… по-моему он что-то говорил про карнавал в Севилье.
- Ты уверен?
- Как будто я запоминал всю его болтовню!
Пабло начинал сердиться, похоже он единственный в доме ни о чем не имел представления.
- Ладно, отсюда и начнем. Когда спустится сеньора Бьянчи, передай ей… хотя, лучше ничего надо говорить, ей сейчас не до этого!
- Ну, знаешь, это уж слишком! Мне казалось ты не совсем равнодушен к ее судьбе, как можно уехать молча!
- Именно по этой причине. У меня не времени на объяснения, если будут какие-то новости, я пришлю письмо! Веди себя достойно, Пабло, и главное – не поддавайся влиянию дона Хасинты, во всяком случае до того часа, когда я поговорю с ним наедине!
С этим более чем странным напутствием Мануэль оставил брата, чтобы мнее чем через пять минут выехать верхом и покинуть гостеприимный дом и дорогую его сердцу женщину. Он преследовал сразу две цели, и вторая требовала больших жертв – пришлось оставить Лоренцу с человеком, способным на любую низость и подлый поступок.