«Дорогой брат, спешу отчитаться о том, что проделал значительную часть пути и остановился ненадолго сменить лошадь. По дороге я не пропустил ни одного мало-мальски приличного постоялого двора и кое-что мне посчастливилось узнать. Боджардини провел ночь в Комбарро и как ты понимаешь был не один. Подписался он не своей фамилией, но по описанию и привычкам это мог быть только наш Маленький лжец. Джулию он представил как сестру, а этом может значить только то, что они пока неженаты. Учитывая тот факт, что никто не мешал им обвенчаться в ближайшей церкви, я подозреваю худшее.
Это тебя не порадует, но я все же не оставляю надежду разыскать Боджардини и даже примерно знаю, куда они отправились дальше. К счастью, язык у Тони остался таким же болтливым, и он ничего не скрывал. Как только будут известны какие-то новости я немедленно отправлю депешу. Зная, в какой тревоге сейчас сеньора Бьянчи, хочу насколько возможно успокоить ее. Я сделаю все что только от меня зависит, чтобы вернуть гуляку назад и вернуть женатым человеком. Перешли Лоренце письмо, уверен, она уже уехала в Малагу. Твой и т. д Мануэль Картада.»
Прочитав послание, Пабло испытал двоякое чувство. Никаких хороших новостей оно не содержало, но все же давало призрачную надежду на благополучный исход. Зная брата, Картада-младший был уверен, что на свете не найдётся препятствия, которое Мануэль не решится преодолеть. Теперь все зависело только от удачи, и он выполнил просьбу, надеясь немного успокоить сеньору Бьянчи, с таким же нетерпением ожидавшую новостей.
Отправляя письмо в Малагу, Пабло не думал, да и не мог себе представить, что найдется человек, готовый всячески ему помешать. И тем не менее такой человек был, и он находился в доме смой сеньоры Лоренцы. Сразу после приезда в Малагу дон Хасинта со свойственной ему уверенностью и на полных правах явился для более откровенного разговора. Пока хозяйка дома переодевалась и отдыхала, он устроился в гостиной и потребовал позвать лакея. Задача перед ним стояла очень простая и при этом важная – перехватить все письма, которые будут приходить на имя Лоренцы. Повод для данного шага был выбрал весьма благородный – хозяйка нездорова и ее нельзя тревожить.
Сказано это было очень своевременно – уже на следующее утро Хасинту ждал конверт с такими желанными для Лоренцы новостями. Будь это просто сообщение от Пабло, он, возможно, соблаговолил бы отдать послание измученной тревогой матери, но письмо содержало куда больше вредной информации. Мануэль не просто слал ей сердечный привет. Он давал понять, что любит ее, и готов на любые самые отчаянные меры ради будущего семьи, с которой считает себя связанным. В приступе бешенства Хасинта разорвал бумагу в клочки и бросил в камин. Пора было поставить точку в этом неуместном романе, и глава семьи Бьянчи решил сделать это немедленно.
- Пришли письма? – Лоренца как раз вошла в гостиную.
- Да, но для тебя ничего, - он внимательно посмотрел в бледное лицо, на котором ожидание сменилось разочарованием и грустью. – И я хотел бы, если ты не против, поговорить об этом.
- Я слушаю..
- Сначала присядь, Лоренца, я настаиваю! Ты выглядишь нездоровой!
Пришлось подчиниться этому нелепому требованию, и они оказалась тет-а-тет. Комната, залитая светом и украшенная цветами была приветливой и уютной, и на удивление контрастировала с напряжением в голосе и позе собеседников.
- Как ты понимаешь, ситуация вышла из-под контроля. Прошло два дня, и мы не получили никаких новостей! Я был несдержан с тобой вчера и должен просить простить меня за это, надо было держать себя в руках.
- Ты всего лишь был откровенным, – устало проговорила Лоренца.
- Ты правда так считаешь? По-твоему, я могу изменить свое отношение к тебе из-за поступка Джулии?
- Отношение? – теперь она словно очнулась и посмотрела на Хасинту удивленными глазами.
- Очень странно, что это до сих пор остается секретом. Нас, конечно, связывает родство, но не только. Я испытываю к тебе чувства, и они проверены годами. Как видишь, я до сих пор не вступил в брак.