Джулия со вздохом подчинилась. Заметив, как смягчилось ее хорошенькое личико, Боджардини осыпал его поцелуями.
- Хочешь, я тебе сыграю? Тут у меня кое-что родилось…
Он выпрыгнул из кровати, схватил со стула скрепку, лежавшую поверх вороха одежду и сел рядом, опираясь плечом об изголовье кровати. Джулия обняла колени и положила на сложенные руки подбородок. Она любила его слушать, а еще больше – смотреть, как бегают по струнам живые, быстрые пальцы. Еще в первый вечер, глядя на музыканта, развлекавшего гостей, она испытала странное чувство – то самое, которое называли «бабочками в животе». Огоньки в глазах сеньориты Бьянчи не остались незамеченными. В тот памятный день они оказалась в темном коридоре, и Джулия испытала блаженство первого поцелуя. Теперь ее глаза смотрели с любовью и желанием, а вслед за улыбкой на щеках появись ямочки.
- Ты смеешься? – он опустил смычок.
- Нет, ты чудесно играешь, но разве на карнавале от тебя не хотели услышать что-то другое?
- Вообще-то да, но сейчас мне не до скорбных мелодий. Я слишком счастлив для того, чтобы исполнять траурную музыку! Но ты, мой сладкий ангел, смеялась, скажи почему.
- Кое-что вспомнила.
- Обо мне? – он отложил скрипку, поглядывая на нее сверху вниз.
- Да…
- Я вел себя как последний болван, знаю! Но ты могла бы могла меня и пощадить, все-таки жена должна уважать мужа… хотя бы немного!
- И слушаться? – ее улыбка стала озорной.
- А как иначе? Какой пример ты подашь детям?
- Детям? Тони, я надеюсь, что это не случится… что я пока что… - запнулась Джулия, чувствуя, как краснеют щеки.
- Я тоже надеюсь, – признался Боджардини. – Но думаю ты не станешь делать все эти глупости, которые советуют друг другу девушки. Есть только один способ избежать появления детей – спать в разных постелях. Но ты ведь не отправишь меня на пол?
Он незаметно подобрался ближе и провел ладонью по маленькой ножке, «шагая» вверх и наблюдая, как Джулия прикусывает губу, а ее тело начинает невольно напрягаться в предвкушении.
- Нет, не буду!
-Точно?
Воображение не зря играло с синьориной Бьянчи. Кончики его пальцев, извлекавшие волшебные звуки, касаясь струн, играли с ее телом и находили те самые точки, от которых по позвоночнику пробегал ток.
- У меня самая красивая жена! Подумать только, если бы я не попал на помолвку Пабло, ты досталась бы другому! И он целовал бы твои ножки…
Он подкрепил слова делом и заставил Джулию надолго забыть о письмах домой и других проблемах. Разговоры о делах возобновились только вечером, когда Боджардини вернулся после небольшой вылазки в город. В кармане у него было негусто и тот еще больше полегчал после покупки маскарадного костюма. Скрипач вошел в комнатушку, откусывая на ходу только что купленный хлеб и держа подмышкой сверток.
- Это все, что мне удалось раздобыть! – он потянул за тесемки и извлек черную куртку, украшенную шитьем. Новая шляпа с залихватским пером, рубашка с пышным воротом и туфли были куплены еще раньше – как раз перед помолвкой Пабло. Пока он принаряжался и рассказывал о том, что успел увидеть в городе, Джулия совсем расстроилась. Ей вдруг пришло в голову, что вся ее жизнь пройдет в вечном ожидании – Тони будет уезжать поразвлечь компанию богатых господ, посещать праздники и развлекаться, а она – сидеть в одиночестве и воспитывать детей. Взглянул в осколок зеркала, замурованный в глиняную стену, Боджардини заметил слезы в любимых глазах.
- Я не хочу оставаться одна! – Джулия готова была расплакаться, но Антонио тут же заключил ее в объятия.
- Малышка, ну подумай сама! Мы же обо всем договорились… В этой толпе ты будешь одна, и я не смогу быть рядом. Мало ли что может случиться? Я не смогу работать, если все время буду тревожиться о тебе… и потом, я никуда не уезжаю, это всего на одну ночь! Как только деньги буду в кармане, мы сразу вернемся в Малагу!
- Ты обещаешь?