- Я буду спрашивать, а ты отвечать и притом правду. Джулия сбежала с тобой? – в ответ Боджардини кивнул. – И где она сейчас?
- Мы сняли комнату на окраине, с ней все в порядке!
- Предположим, ты говоришь правду, тогда вопрос следующий. Почему ты сам обитаешь в доме бывшего мэра? Что-то твоей жены я здесь не вижу!
- Это длинная история!
Мануэль потерял терпение и схватил музыканта за шиворот, едва не вытряхнув из него душу.
- Ну конечно длинная! Свадьба моего брата расстроена, в семье Бьянчи скандал, я торчу под домом Кармелино третьи сутки. Нужно продолжать? Ты пойдешь со мной, покажешь, где оставил Джулию, а дальше… подумаем, как быть с таким маленьким мерзавцем!
- Я не могу уйти сейчас!
- Любопытно, почему? Или ты решил пустить корни, очаровав другую девицу? Знаешь, с твоим аппетитом лучше бы жить в постоялом дворе и задирать юбку служанкам!
- Сеньор Картада, дайте мне объяснить! Все не так, как кажется с первого взгляда!
Он хрипел и ловил воздух ртом, так что Мануэлю пришлось разжать руки и выпустить бедолагу, который долго откашливался и только потом смог, заикаясь рассказать обо всем в подробностях. Он рассчитывал на понимание и сочувствие, но все вышло в точности наоборот.
- Так ты не только соблазнил Джулию, но и заморочил голову несчастной девушке?! Как только тебя носит земля, Боджардини?!
- А что я должен был делать? Сказать, что у меня есть невеста? Уйти и оставить Пилар с разбитым сердцем? Любой, кто ее видел, проникся бы жалостью…
- Странное понятие о жалости, учитывая то, что ты никогда на ней не женишься. А этого не будет или я не Мануэль Картада!
- Не будет… - вздохнул Тони. – Сегодня ей стало совсем плохо, сейчас у Пилар доктор, но думаю надежды почти не осталось!
- Черт возьми, Антонио Боджардини, что я должен с тобой делать?
- Подождать несколько дней. Большего я не прошу! И ничего не говорить Джулии, она… ей будет больно узнать, что я провел все это время с другой!
Надо отдать должное скрипачу, его на самом деле мучила совесть, особенно при воспоминании о вчерашнем вечере. Пилар сдержала слово и при первой же возможности обратилась к отцу с просьбой о протекции для своего нового друга. Она говорила с таким жаром и восхищением, что сеньор Кармелино почти сразу пообещал сделать все возможное, чтобы Тони смог выступить в театре Тенерифе. Юная сеньорита уже видела себя в первом ряду в числе восхищенных зрителей, и рисовала картины невероятного успеха, который будет сопутствовать музыканту с такой нежной душой и талантом.
- Отец, а почему бы нам не устроить вечером маленький бал? Я пропустила почти весь праздник из-за… словом я хочу наверстать упущенное! – идея родилась спонтанно. – Пожалуйста! Мы ведь сможем нанять несколько музыкантов и пригласить соседей. Шесть или восемь пар составится легко, и легкие закуски можно организовать без труда.
Она выглядела слишком взбудораженной и сеньор Кармелино начал беспокоиться, как бы его малышке не стало худо от нервного напряжения. Он как мог мягко попробовал отговорить ее от этой идеи, но Пилар прибегла к своему лучшему оружию – слезам. Обезоруженный отец, которого уже давно не просили ни о чем подобном, пошел на уступки и уже через два часа в доме во всю шла подготовка к маленькому балу. Хозяйка праздника спустилась встречать гостей в самом красивом из своих платьев – тоненькая, как тростинка, с блестящими от счастья глазами.
- Как я выгляжу? – непосредственность, с которой был произнесен этот вопрос, сразила Тони.
- Как королева! – скрипач раскланялся, не сводя с нее глаз. – Для меня будет самой большой радостью играть для вас сегодня.
- Нет, сеньор Антонио! Ваша скрипка подождет лучшего случая! Я не танцевала уже два года и надеюсь, вы будете моим кавалером!