- Не знаю, мама, разве на нас не будут показывать пальцами? – она покраснела и опустила взгляд.
- Нет, дорогая, они не посмеют. И потом я все больше думаю, каким бы безумным не показался поступок твоей сестры, Боджардини любит ее. Я верю… хочу верить, что они тайно обвенчались!
- Ах, мама, если бы только знала! – Камелия позволила себе спрятать лицо на плече матери и излить чувства слезами.
Когда их поток иссяк, они сели рядом и Лоренца приказала принести стакан холодного лимонада для сеньориты.
- Я должна тебе сказать. Если ты все еще уверена, что не хочешь выходить за Пабло замуж, я не буду тебя принуждать.
- Ты хочешь сказать он еще не отказался от мысли взять меня в жены? – в ее голосе прозвучала надежда.
За последние дни Камелия успела многое передумать. Романтический образ Мануэля постепенно мерк в ее глазах. Да, она по-прежнему с замиранием сердца вспоминала его черные дьявольские глаза, низкий голос с хрипотцой и загадочность, за которой скрывались пережитые страдания, но что дальше? Он уехал, как только стало известно о побеге сестры, и с тех пор ни послал ни единой весточки! А вот Пабло…
- Он пишет каждый день, разве нет? И не только мне. – Лоренца улыбнулась и погладила Камелию по щеке. - Я видела, что лакей приносил почту и для тебя. А вот, кстати и он!
Слуга вошел в комнату, держа перед собой поднос с сегодняшней корреспонденцией. Лоренца поблагодарила его и с удивлением обнаружила в числе писем одно, заверенное печатью нотариуса. Пока Камелия читала любовное письмецо от жениха, ее мать с дурным предчувствием сломала печать. Это был официальный документ. Размер ее долга, невыплаченного деловым партнерам, превышал все мыслимые границы, а значит, ее собственность должны были арестовать, а имущество описать и отправить на продажу. Бумага выпала из рук сеньоры Бьянчи – это была последняя капля и к ней, несомненно приложил руку дон Хасинта с новой невестой! В порыве чувств Лоренца хотела немедленно ему написать, но вспомнила надменное лицо, полное презрения и обиды. Нет, на попятную этот человек не пойдет, а, значит, им предстоит пережить еще один скандал, который нескоро забудут в Малаге.
Глава 20. Если женщина не сдается, она побеждает
Появление двоих судебных исполнителей не стало сюрпризом для Лоренцы. Куда более тяжелым было присутствие дона Хасинты, который, видимо, решил потешить свое самолюбие.
- Мы обязаны провести опись имущества, сеньора Бьянчи. Соблаговолите пропустить в дом! – дородный господин со стеклянными глазками заставил ее посторониться.
За ним прошел и следующий «гость», оставив бывших родственников наедине.
- Какая забота… вы пришли поддержать меня в трудный час, дон Хасинта?
- Не язви, Лоренца, я просто хочу убедиться, что приставы не нарушат закон и не утащат столовое серебро.
- Твое серебро? – ее губы изогнулись в презрительной усмешке.
- Все, что находится в этом доме было и останется достоянием семьи Бьянчи. Ты никогда этого не ценила, и сама выбрала свой жребий, теперь поздно проявлять сожаления.
Он прошел следом за приставом на второй этаж. На шум из своей комнаты вышла Камелия и бросилась к матери с бледным, испуганным лицом.
- Кто эти люди, мама, что им нужно?
- Успокойся Камелия, и присядь. Не надо доставлять им лишнюю радость. Как видишь, твой добрый дядюшка здесь, он проследит, чтобы нам причинили как можно меньше неудобств.
- Можешь продолжать свои игры, Лоренца, но моей племяннице пора бы уже повзрослеть и посмотреть в глаза правде. Ты предпочла бы попасть в долговую тюрьму, а оттуда – в работный дом? – Хасинта окинул взглядом висящие на стенах картины, прицениваясь к работам старых мастеров. – Ваше имущество – единственное, что может спасти тебя и твою мать от подобной участи!
- Мама, что с нами теперь будет? – синьорина Бьянчи была близка к обмороку.
- Не знаю, дорогая! Поговорим об этом потом.