Это было похоже на дурной сон – по дому бесцеремонно ходили чужие люди, снимали с полок старинный фарфор, отодвигали мебель, заглядывали в каждый уголок вплоть до сундуков с постельным бельем. Хасинта прохаживался по комнате, а потом вдруг заговорил поучительным тоном.
- Ты в курсе, Камелия, в чьём кресле сидишь? Это было любимое место твоего деда Анхельма. Оно сделано из красного дерева и обито бархатом, который доставили из Венеции, но тебе ведь все равно, не так ли? А чайный сервиз, из которого ты пьешь чай с молоком? Он из наследства твоей бабки, а она, между прочим, была из самых знатных дворян, достаточно посмотреть на портрет, чтобы это понять. Но тебе, племянница, досталась кровь матери – Бог весть почему мой бедный брат выбрал в жены Лоренцу Бартоло, не иначе как из-за юности, чистоты и добродетели.
Он прервался, чтобы понаблюдать за реакцией Камелии. Та стала белее полотна и не могла проговорить в ответ ни слова.
- Ошибочный выбор – вот причина всех наших бед, – помолчав продолжил Хасинта. - Чему вас научили, Камелия? Ты делаешь все, чтобы разорвать помолвку, и не пытайся убедить меня в обратном, потом твоя сестра сбегает с каким-то проходимцем. Ну в ваша достопочтенная мать… я пожалею тебя и не буду вдаваться в подробности. Так скажи мне, дорогая, зачем вам этот роскошный дом, если главное, к чему стремятся все женщины Бьянчи – найти себе мужчину по вкусу? Пусть даже безродного скрипача или вояку, у которого из имущества только имение в богом забытом месте? Теперь у вас появится возможность воплотить мечту в реальность! Как только судебный иск подпишут, я стану первым покупателем и верну себе все, в том числе и поруганную честь!
- Прошу прощения, дон Хасинта, но это вам вряд ли удастся!
Услышав голос, все одновременно повернули голову к двери. На входе в гостиную стоял Пабло – спокойный, уверенный в себе и только немного побледневший из-за нахлынувших чувств.
- Сеньор Картада? Не ожидал вас здесь увидеть. Разве вы не уехали?! – глава семейства Бьянчи на минуту растерялся, но быстро взял себя в руки.
- Нет, сударь, не уехал. Я действительно был очень занят и не приезжал в Малагу только по этой причине, но сейчас меня к этому вынудили вы!
- Чем же, сеньор Пабло? Все происходящее – исключительно семейное дело!
- Мне жаль, но придется вас разочаровать, – он перевел взгляд на Камелию, которая дрожала, вцепившись в руку матери. – Я пришел сообщить, что этот дом, и все долги сеньоры Бьянчи я выкупил, как и контракты на торговые сделки! Если вас интересуют подробности – вы всегда можете обратиться к моему адвокату, а пока будет достаточно вот этого!
Он протянул судебному приставу бумагу и представитель закона, отойдя ближе к свету, внимательно прочитал содержание документа, прежде чем передать его дону Хасинте. Тот выхватил листок, пробежал по нему глазами и уставился на будущего зятя, как будто увидел привидение.
- Речь идет об огромной сумме… Ваш поступок, Пабло, отдает сумасшествием!
- Поосторожнее со словами, сеньор! Я, конечно, не владею оружием как мой брат, но терпеть оскорбления от вас не собираюсь!
- Вы потратили половину своего состояния ради девушки из опозоренной семьи?! О каком оскорблении речь, я выразился еще достаточно мягко!
Он воззрился на Пабло, который не намерен был и дальше выслушивать что-то подобное и схватился за рукоять шпаги.
- Умоляю вас, Пабло, не надо! – Камелия вскочила и поймала его за руку, становясь между женихом и разъяренным дядюшкой. – Не проливайте ничью кровь! Я знаю, вы лучше… вы самый лучший из мужчин, достойных уважения, не обращайте внимания на его слова!
Юная невеста, протянула обе ладони, не замечая, как слезы оставляют дорожки на разрумянившемся лице. Не уступить такому порыву Картада не мог, он выпустил оружие и поцеловал ее пальчики, чтобы тут же нежно привлечь к себе. Краем глаза он видел, что потрясенный Хасинта все еще стоит на месте, как будто его ноги приросли к полу. Чтобы не оставлять ему путей к отступлению, Картада продолжил спокойным голосом, как будто говорил о хорошей погоде.