- Гости еще не вернулись? – с порога спросила Камелия как можно более спокойным голосом.
- Мужчины отправились посмотреть город и будут к обеду, ты успеешь привести себя в порядок. Надень новое платье, и может хочешь что-то из бабушкиных украшений? Помнишь те жемчужные серьги…
- Мама, – Камелия прервала ее на полуслове и схватила за руку, совершенно не слушая, что ей говорят, – Скажи, я могу разорвать помолвку? Я не хочу выходить замуж за Пабло, теперь, когда я его увидела, это совершенно ясно!
- Как ты себе это представляешь? В нашем доме гостят его родные, весь город знает, зачем они приехали. К тому же – уже мягче продолжила она - какое у тебя могло сложиться о Пабло мнение, если вы и пяти минут не говорили? Дай жениху шанс завоевать твое сердце. Может быть, спустя несколько месяцев все изменится.
- Боюсь, мне и сотня месяцев не поможет! Я не смогу его полюбить! Прошу тебя, мама, скажи, что мне делать?
Неожиданно она ударилась в слезы, и Лоренца позволила бедняжке излить душу, не вмешиваясь и не пытаясь прервать хотя бы одним словом. Только когда горе иссякло, (а произошло на удивление быстро), она заговорила как можно ласковей:
- Тебе не нужно венчаться с Пабло сегодня и даже завтра. Если твои чувства не изменятся, если он будет тебе так же неприятен… я не стану тебя принуждать. Не хочу быть причиной твоего несчастья, мы найдем другое решение. Но ты должна узнать его поближе, обещаешь? После обеда мы отправляемся прокатиться верхом, а вечером будут танцы, у вас появится возможность поговорить спокойно.
Эта новость немного утешила Камелию, она согласилась умыться и позавтракать у себя в комнате, а сеньора Лоренца смогла со спокойным сердцем предоставить ее заботам Инес. Сама она поспешила на кухню, и провела там куда больше времени, чем планировала. Повар готовил новую подливу с апельсиновым соком и обязательно хотел, чтобы хозяйка ее продегустировала. Две нанятых девушки ощипывали дичь, чтобы запечь для гостей, помощник повара взбивал сливки с ванилью для торта – все торопились, чтобы подать как можно более роскошный обед. Специально для Камелии Лоренца попросила подать засахаренные фрукты - учитывая утреннюю сцену можно было предположить, что невеста и сегодня не проглотит ни кусочка. Себе же Сеньора Бьянчи позволила выпить пол стакана вина, хоть она и не была семнадцатилетней невестой, ей не помешало бы немного успокоить собственное сердце.
Глава 3. Горькие мысли и сладкие поцелуи
К вечеру для танцев освободили большой зал. Собрались не только члены семьи, но и соседи – для домашнего бала легко могло набраться восемь-девять пар. Дон Хасинта прохаживался между гостями, перекидываясь с присутствующими несколькими словами, и в целом выглядел довольным. Благодаря помолвке главную сделку они заключили, осталось решить кое-какие вопросы с опекуном Пабло. И все-таки что-то тревожило главу семьи. У него было такое ощущение, что за спиной происходят некие события и отразятся они непосредственно на его шкуре. Это заставило повнимательнее присмотреться к новым родственникам, и закончилось неожиданным, очень неприятным открытием…
Бал был уже в самом разгаре, и дон Хасинта беседовал с будущим сватом. Синьор Картада был в самом благодушном настроении и его язык развязался даже больше привычного.
- Прекрасный вечер! Молодежь веселится от души, признаться я очень рад! Но ответьте старику: почему вы не выдаете замуж вторую племянницу? Не в обиду моей невестке, сеньорита Джулия ничуть не уступает в красоте своей сестре! И ей уже двадцать два года… Пора задуматься!
- Вы же знаете, дон Картада, ее мать очень щепетильна в таких вопросах…
- Ах да, траур… Ужасно жаль, что жених нашей прелестной Джульетты погиб чуть не за день до свадьбы. Но ведь уже прошло больше, чем полгода?
- Скоро год…
- Тогда в чем же дело? Сегодня бал, а я ни разу не видел, чтобы она танцевала!
Дон Хасинта не стал углубляться в вопрос, он уже задавал его Лоренце и каждый раз она отвечала, что сердце дочери «еще не свободно от боли и воспоминаний». В общем, всем известные женские глупости.