- Может быть ваш племянник ее пригласит? Родственнику Джулия не откажет, – Хасинта глазами поискал полковника, но того нигде не было видно.
- Мануэль? – изумился гость. – Забудьте, дело безнадежно! Он никогда не танцует!
- Даже если в зале больше дам, чем кавалеров? Это признак плохого тона.
- Что я могу поделать? В нашей семье, как вам известно, тоже не все так гладко, но да Бог с ним, пусть сражается на поле брани, раз не хочет завоевывать женские сердца. И к тому же, – старик отхлебнул еще одну щедрую порцию вина, – ему нечего предложить избраннице, если бы даже такая нашлась.
Глава семейства Бьянчи превратился в сплошное внимание.
- О чем вы говорите? Стать полковником к тридцати годам - неплохое начало!
- Но он без гроша! – развел руками сеньор Картада. – Сын от первого брака, отец ему почти ничего не оставил!
Хасинта покрутил ус, значит, Мануэля можно списать со счетов, связь с безденежной родней не представляла никакого интереса. Что до Джулии, сват заставил его задуматься – пора было заканчивать с этим представлением, всякому трауру приходит конец. Так почему не сейчас, когда в доме представители самых богатых семей города?
Он решил сделать первый шаг и пригласить племянницу на танец, чтобы другие молодые люди могли последовать его примеру, но, к удивлению, нигде не увидел Джулию. Уйти к себе без спроса она не могла, нужно было узнать все у прекрасной хозяйки дома, и заодно убедить ее во всем ему посодействовать. Дон Хасинта уже начал подбирать нужные слова для этого важного разговора, но тут обнаружил, что Лоренца уже занята беседой, притом увлечена ею настолько, что ни на кого не обращает внимания. Она стояла в дальнем углу залы возле приоткрытого окна и разговаривала с Мануэлем, чье лицо выражало внимание, интерес и… черт возьми, нежность! Он не мог подобрать другого слова и буквально онемел от изумления. Если когда-нибудь мужчина мог ласкать женщину взглядом, то лучше Мануэля Картада это вряд ли кому-то удавалось.
Разговор же на самом деле был совсем невинным. Лоренца после утреннего эпизода старалась загладить неловкость и доказать, что их не связывает и не может связывать ничего, кроме родственных отношений. Она поинтересовалась, как ему нравится убранство зала, музыка, спросила что-то о здоровье – в общем ни задавала самые скучные вопросы и получала такие же ответы. Но как бы хорошо Сеньора Бьянчи собой ни владела, не попасть под его очарование было невозможно. Она сама не заметила, как беседа перешла на дружеский тон.
- Буду с вами откровенен, я не люблю больших собраний, – Мануэль пытался оправдать не слишком радостный вид.
- И танцы вас тоже не прельщают?
- Нет, - когда он придумывал не слишком правдивый ответ, то имел привычку прищуриваться, так было и в этот раз. – Из меня неважный танцор и мало какая сеньорита будет рада, если я оттопчу ей ноги.
- Я вам не верю! – Лоренца не удержалась от улыбки. – В этом зале любая женщина с удовольствием составит вам пару, может быть вы все-таки пересилите себя и окажете своей избраннице честь?
- Вы в этом уверены? – его черные глаза устремили на нее испытывающий взгляд. – А если я приглашу хозяйку дома?
- Вы ведь шутите? – такой прямоты Лоренца не ожидала и не знала, как наиболее мягко ответить.
- Нет, сеньора Бьянчи, и убеждаюсь, что я все же был прав. Не стоит портить праздник прелестным женщинам в этом зале.
Мануэль поклонился и отошел к компании мужчин, чтобы присоединиться к разговору, ничуть его не интересовавшему. Но и со своего теперешнего места он то и дело бросал взгляды, в которых читалось слишком многое… Лоренца оказалась во власти волнения, совсем ей неприсущего, и неизвестно сколько еще приходила в себя, если бы не появление главы семьи.
- Ты здесь, какая удача. Скажи мне, где сейчас Джулия?
- Что? – она как будто очнулась ото сна.