Наверху, между буками, бродил Соловьев, склонившись, внимательно что-то рассматривал в траве.
Ответив пароль, Володя спросил, что здесь происходит.
— Да что, — нехотя заговорил Соловьев, — контры какие-то привязались...
— Контрабандисты, что ли?
— Ну да...
В это время послышался голос Таранчика:
— Э-ге! Попался! Стой — стрелять буду! Шицен! Шицен!
В луче его фонаря мелькнула человеческая фигура, метнувшаяся по склону. Володя направил коня вниз по клеверному полю в то место, где сверкнул огонек фонаря. Вдруг впереди показался бегущий человек. Видя бесплодность своих усилий, он упал, несколько раз перевернулся, катясь по склону, и затих.
Подскакав к нему, Володя заставил его подняться, а подоспевший Таранчик быстро обыскал задержанного и, не найдя оружия, подтолкнул к дороге, сказав:
— Вы поезжайте на пост, товарищ лейтенант, а мы сейчас туда же прибудем.
Считая, что там должен быть еще перебежчик, Володя поспешил к Соловьеву.
Туча к этому времени продвинулась на восток, и стало совсем темно. На вершине холма, на фоне темного неба, высились едва различимые буки. Там, у самой линии, спокойно стоял Соловьев.
— Что ты тут искал? — спросил, подъезжая, Володя.
— Нашел уже! — ответил тот бодро.
— Что?
— Да вон, бутыль со шнапсом.
— А перебежчиков больше не было?
— Был еще один, да ушел на ту сторону...
— Слушай, Соловьев, чего это ты, как на допросе, мямлишь? Рассказывай все по порядку, как было!
— Ну, тащили эти двое тележку, а мы залегли вон там и ждали... Только они поравнялись с нами — мы выскочили. Вот и все. Один схватил с тележки бутыль и побежал к линии. Таранчик побежал за ним, а он бросил бутыль да и махнул под проволоку. Потом Таранчик побежал вот за этим, которого сейчас ловили...
— А ты где был в это время?
— Он, товарищ лейтенант, портянки сушил, — вдруг отозвался Таранчик. Ефрейтор, оказывается, сходил вниз, разыскал там налетевшую на камень тележку с бочкой и теперь конвоировал задержанного, впряженного в возок. И тут стало понятно, почему Соловьев, обычно разговорчивый, так неохотно отвечал на вопросы. Он знал, что товарищ будет над ним потешаться, сколько ему вздумается. И, пожалуй, лучше согласился бы на внеочередной наряд, только бы уйти от насмешек Таранчика.
— Я за тем погнался, а он, дьявол, — шмыг под проволоку, — продолжал Таранчик, остановившись возле лейтенанта. — Думаю, сейчас поймаю: если на забор полезет — подвесится. А он, скаженный, бутылку бросил и — под проволоку! Там, оказывается, две нитки раньше отцеплены были. Оглянулся — Соловушка мой лежит вверх ногами: вот этот ему ножку подставил и — тягу!
— Так вы ждали, что ли, сюда эту пару?
— А как же! Помните, вам Фролов докладывал? При каждой смене поста передавали друг другу про них.
Володя вспомнил, что об этих контрабандистах говорили, но в последние дни за множеством дел это как-то отодвинулось на задний план, а потом забылось.
— Ведь они что делали, разбойники! Договорятся с какой-нибудь группой перебежчиков, укажут им место подальше от дороги: вон там, мол, идите, раз у вас багажа нету. Если спокойно обойдется, тогда и мы с телегой двинемся. А сами в темноте на дорогу выйдут, подъедут поближе и смотрят: как только пост займется теми перебежчиками, контрабандисты — под проволоку со своей телегой. Три раза так-то пролазили только туда, да обратно — два. Прямо график движения наладили... Сначала так даже и днем такой фокус устроили, когда отсюда на ту сторону шли.
— А сегодня что им помешало?
— На этот раз мы не клюнули на ихних живчиков. Они нашли двух старух и послали их вон туда, налево. А мы лежим. Они думали, что мы ушли в сторону третьего поста, и поперли прямо на нас...
— Все это хорошо, только поступили вы не совсем правильно, Вы ведь не знаете, что это были за старухи. Возможно, пропустили что-нибудь более ценное, чем эта бочка пива вместе с ее хозяином.
— Может, оно и так, да что делать: Соловушка мой — плохой помощник. За теми бросишься — этих снова упустишь. Ведь в прошлые разы их упускали, а задерживали всегда каких-нибудь калек. Это они подсунули тогда Шпигеля к самой линии за цветочками да за бабочками, места ему нахвалили... Не хочется более клевать на таких Шпигелей.
— Не буду мешать вам. Занимайтесь своим делом, а мы с господином коммерсантом двинемся в путь, чтобы он вас не связывал. За телегой сейчас кого-нибудь пришлю.
— Да пусть сам и везет: тут под гору, один управится — здоровый жеребец. Еще ребят из-за него беспокоить, — посоветовал Таранчик.