Это было благоразумно. Грохотало так и поступил, отправившись на заставу с грузом контрабандистов.
Надо заметить, что с продовольственными товарами в Восточной Германии дело обстояло намного лучше, чем в Западной, зато промышленные товары, особенно запасные части к машинам, легче было достать в английской и американской зонах: Рур и другие промышленные области остались там. Этой-то особенностью, сложившейся после раздела Германии, и пользовались контрабандисты, наживаясь на продаже дефицитных товаров.
19
В воскресенье торжественное открытие линии было назначено на двенадцать часов, но уже после десяти по дороге к первому посту потянулись жители Блюменберга группами и в одиночку. Некоторые целыми семьями ехали на украшенных повозках, запряженных лошадьми или волами. Другие шли пешком или ехали на мотоциклах и велосипедах. Лимузин Пельцмана стоял на обочине дороги, а его владелец прохаживался около проволочного забора и успевал разговаривать с людьми по ту и по эту сторону проволоки.
Хозяев, имевших прямое отношение к земле, было немного; основная масса жителей деревни явилась туда ради любопытства либо за тем, чтобы встретить кого-нибудь из родственников или знакомых с той стороны. Сюда же пришли многие из солдат, свободных от службы.
В половине двенадцатого из деревни вышла небольшая колонна молодежи. Девушки с венками на головах несли вилы, грабли, косы. За колонной двигалось несколько повозок в праздничном убранстве. Вел немногочисленную колонну сам бургомистр Карл Редер.
К этому времени с противоположной стороны демаркационной линии тоже собралось много народу. Молодежь шутила и развлекалась в ожидании назначенного часа. Те, что постарше, встречались с родственниками и знакомыми из Либедорфа, протягивали друг другу между проволокой руки.
Две молодые женщины торопливо рассказывали новости, перебивая друг друга, громко смеялись. У них, кажется, не было секретов. Женщины несколько раз порывались обняться, но мешала колючая проволока.
Два старичка в рабочих кепках, отойдя подальше от толпы, остановились у столба. Старик с английской зоны, приставив ладонь ко рту, горячо и убежденно что-то говорил старику с нашей зоны. А тот, прильнув ухом к проволоке, глубокомысленно почесывал затылок.
То и дело доносились отрывки фраз, из которых нетрудно было заключить, что собеседники толкуют об отношении оккупационных войск к населению.
Между тем назначенный час приближался, люди, собравшиеся здесь, были возбуждены и поминутно спрашивали, не пора ли приступить к делу. Последние минуты тянулись долго, и лишь за пять минут до двенадцати к толпе собравшихся на той стороне подкатила военная машина. Из нее вышел Чарльз Верн.
Он прошел к проволоке и приветствовал всех присутствующих по-граждански, поклонами.
Карл Редер произнес речь. Он призывал немцев не злоупотреблять правом перехода через линию, предоставленным союзным командованием, а пользоваться им только для обработки земли. Опасаясь английского офицера, он не коснулся большой политики, объединения Германии, хотя никогда не упускал возможности поговорить об этом.
Сказал свое слово и бургомистр из Либедорфа. Он тоже просил не нарушать порядка, беспрекословно подчиняться властям и, лучше зная английского капитана, коснулся того, о чем умолчал Редер.
— Мы терпим кару за то, что позволили фашистам обмануть себя. Мы помогали им порабощать другие народы и государства, хотя не все соглашались с этим в душе. Братья немцы! Теперь мы получили хороший урок от хозяйничания нацистов. Будем же бороться за единую свободную Германию без фашистов!
Чарльз Верн, внимательно слушавший краткую речь бургомистра, первый хлопнул в ладоши. Этого хлопка оказалось достаточно, чтобы разразилась буря аплодисментов и одобрительных возгласов.
В возбужденном гуле чувствовалось не только слияние голосов, но и сердец людей, собравшихся здесь. Но толпу разделял, словно в насмешку, все тот же убогий забор из колючей проволоки. И казалось: вот двинется людская лавина, сметет эти ненавистные колья и уже никогда никому не даст обмануть себя.
Земельный, вооружившись саперными ножницами, подошел к забору и начал резать проволоку. Гул толпы, несколько утихший, возник с новой силой. Люди с обеих сторон двинулись к середине.
Не успел Земельный перерезать нижнюю проволоку, как за столбы, стоящие прямо на дороге, ухватились сразу по нескольку дюжих мужчин и юношей. Столбы вырвали из земли и вместе с проволокой отбросили с дороги за канаву. Обе толпы хлынули навстречу друг другу, смешались и закружились на месте.