— Орбита стационарная, а все необходимые данные, включая точные координаты, вы получите, как только дадите свое согласие, — перебил нетерпеливо капитан.
— Но дело даже не в орбите и не в координатах,— оговорился торопливо техник. — Дело в том, зачем вам это нужно?
— Вас не касается. Вы можете сделать то, о чем я прошу?
— Нет, — упрямо заявил бородач. — То есть, наверное, могу, но не стану. И мои товарищи тоже не станут. Не надейтесь.
Двери лифтового холла открылись, и из них показались двое семеруковских чужаков, несущих кофр.
— Куда ставить, начальник? — спросил один.
— На пол. Прямо посреди зала и ставьте.
— Хорошо.
Следом за первым кофром появился второй, потом третий и четвертый.
— Коваль, — не поворачиваясь, позвал капитан.
— Я.
— Приведи заложников... — капитан подумал. — Тех, что в «Газели» ехали, приведи. Спросишь там, кто обслуживал аппаратуру, и живенько сюда их.
— Хорошо, товарищ капитан, — ответил Моцарт и быстро пошел к лифту.
— Значит, так, — капитан снова повернулся к техникам. — Времени у нас очень мало. На уговоры, во всяком случае, его нет. Даю вам три минуты на размышление. Прошу учесть, наверху две сотни заложников. Среди них почти восемьдесят детей. Нам — мне и моим людям — терять нечего. Через десять минут вам принесут ухо первого убитого заложника. Еще через пять — второго. Потом, как вы, наверное, уже догадались, третьего. Народу много, хватит надолго. Двенадцать человек в час. Ровно через час я прикажу расстрелять вас лично плюс еще десять заложников из числа обслуживающего персонала. Внепланово. Рано или поздно вы согласитесь, — он обвел взглядом техников и ткнул пальцем в грудь одного из них. — Это будете вы. Нам не хочется никого убивать. Не вынуждайте же нас делать то, чего мы делать не хотим. Итак, каков же будет ваш положительный ответ?
— Сволочь, — выдохнул техник зло. — Фашист, зверь.
— Мне плевать на ругань, — равнодушно парировал капитан. — Первая минута на исходе. Думайте скорее.
Волк и Минай внимательно смотрели на него.
— Чтоб вы все сдохли, — пробурчал бородатый. — Давайте координаты.
— Вот и славно, — скупо улыбнулся капитан, доставая из кармана свернутый вчетверо лист. — Надеюсь, вы понимаете, что неправильная переориентация антенн чревата огромными неприятностями как для заложников, так и для всей вашей бригады.
— Скотина, — видимо, техник собирался поступить именно так, как сказал капитан.
— Что поделать. Надо же в этой стране хоть кому- нибудь быть скотиной, гадом и сволочью, — язвительно заметил тот. — А то ведь тут одни святые проживают. — Он повернулся к Минаю. — Вы с Ковалем останетесь здесь. Сейчас прибудут заложники. Пусть распакуют свое барахло и помогут правильно подключить. Станут упираться — заставьте. Только смотрите, не переусердствуйте.
— Хорошо, командир, — ответил Минай.
Капитан поднял рацию.
— Остров вызывает Первого.
В холле сержант вытащил из нагрудного кармана «пенальчик» передатчика.
— Первый слушает.
— Что с грузом?
— Отправляем последнюю партию.
— Хорошо. Как закончите, скажи Марту, чтобы отходил. И поторопитесь. У нас еще куча дел.
12:32. Смотровая площадка
Капитан и Волк вышли из лифта как раз в тот момент, когда «звездное общество» закончило складировать у стены последнюю партию ящиков и выстроилось в две неровные шеренги.
Сержант критически осмотрел строй, гаркнул без всякого почтения:
— Равняйсь, смирно!
Капитан подошел ближе, указал кивком на молодого полковника.
— Я вас не знаю. Кто вы?
— Полковник Епишев, — представился тот.
— Медик? — капитан бросил взгляд на шевроны полковника.
— Да.
— В «горячих точках» были?
— В Афганистане. С восемьдесят третьего по восемьдесят пятый год.
— В тылу?
— В полковом госпитале. Под Кандагаром.
— Ясно. Товарища полковника к гражданским. Отдельно от этих... — капитан кивнул на строй и огляделся. Рядом, явно не зная, что делать дальше, мялись пятеро боевиков Семерукова. За их спинами — сержант и Волк. Март, Поляк и Гусь распаковывали ящики, разбирали груз. — Вы двое, — капитан посмотрел на Геру и Губу. — Пойдете наверх. Будете приглядывать за заложниками. Заодно отведете этих, — еще один короткий кивок в сторону пленников. — Посадить их отдельно от остальных.