— Что надо?
— Мне поручено выяснить ваши требования, — спокойно ответил майор.
Два безразличных человека, встретившиеся и говорящие в силу необходимости.
— А-а, ну валяй, выясняй. Только учти, тебя держат на мушке.
— Знаю. Что вы хотите?
— Десять миллионов долларов, — просто ответил террорист. Затем он достал из кармана сложенный лист и принялся читать: — Кроме того, должен быть организован телемост, на который вы пригласите: Президента; министра обороны на декабрь девяносто четвертого года; министра внутренних дел на декабрь девяносто четвертого года; командующего внутренними войсками на декабрь девяносто четвертого, занимающего теперь пост министра внутренних дел; председателя правительства; руководителя администрации Президента на декабрь девяносто четвертого года; директора Федеральной службы безопасности на декабрь девяносто четвертого года и на май девяносто шестого. Всего восемь человек. Мы собираемся задать им несколько вопросов. Остальные требования вы узнаете после того, как будут выполнены эти.
— Ничего себе задачка, — хмыкнул Беклемешев,— На то, чтобы собрать десять миллионов долларов, нам понадобится время.
Его как-то сразу «отпустило». Он понял если и не все, то многое. И из этого многого одно было поистине бесценным: он понял, КАК и О ЧЕМ разговаривать с террористами.
— А я что, сказал, чтобы ты вытащил их из кармана? — Парень пожал плечами.
— Вопрос с деньгами можешь считать решенным. Со вторым, врать не стану, дело обстоит куда сложнее, — протянул майор. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не правомочен приказывать высшим лицам страны.
— В списке только три высших лица, — возразил террорист и усмехнулся ернически. Сквозь маску смешок звучал глухо, как через вату. — Остальные пятеро давно получили пинка под ж...у. Если в течение часа мы не получим положительного ответа, то подключимся к передатчику и продублируем наше требование на всю страну, благо возможность есть, а потом станем расстреливать заложников. Пусть наши люди полюбуются на «мудрых и справедливых». А начнем мы, ясное дело, с этого жирного м...ка.
— Кого ты имеешь в виду? — прищурился Беклемешев.
— Заместителя министра обороны, конечно. Кого же еще, — тон террориста стал напряженным. — Ну а после расшлепаем и остальных. Пятнадцать минут — заложник, пятнадцать минут — заложник. Дошло?
— Вполне. За час нам не успеть. Надо созвониться со всеми указанными вами лицами, договориться, организовать студию, операторов.
— Я не сказал: организовать телемост в течение часа. Я сказал: получить положительный ответ. Телемост пойдет в лучшее эфирное время. Вечерком, когда все с работы придут. Пусть смотрят.
— Все равно. Час на согласование — это слишком мало.
— Это твои трудности, — равнодушно пожал плечами тот.
— Нам не успеть.
— Захочешь — успеешь. У этих... телефончики прямые, дозваниваться не надо. Трубочку снял — и пожалте, чирикай на здоровье.
Спорить было бесполезно.
— Хорошо, мы попробуем, — ответил Беклемешев, понимая всю абсурдность данного заявления и тем не менее не желая раздражать террориста.
— Попробуй, попробуй.
— Теперь насчет заложников.
— Живы-здоровы, — отрубил парень. И добавил: — Пока. Как пойдет дальше, зависит от вас.
— Среди заложников много женщин и детей, — терпеливо продолжал Беклемешев. — Ты не производишь впечатления уголовника, тем более «отмороженного». Зачем вам дети? С ними всегда куча проблем. Истерики, слезы. Вам нужна лишняя головная боль? Отпустите их. Мы не станем рисковать жизнью заложников. Даже если их останется не двести, а двадцать. Даже если всего двое.
— Да уж, — недобро хмыкнул террорист. — В Первомайском вы это наглядно продемонстрировали.
— Первомайское — трагическая ошибка.
— Это, — террорист указал на башню, — тоже ошибка. Только не наша, а ваша.
— Ладно. Я так понимаю, ты — солдат?
— Может быть.
— Тогда давай уж начистоту. Может, не стоит втягивать женщин и детей в мужские игры? Что же вы за солдаты, мать вашу, если за спины баб да детей попрятались?
— Мы? — напрягся террорист. — Попрятались за бабские спины?
— Не нервничай. Докажи лучше, что вы настоящие солдаты. Отпусти детей и женщин.
Несколько секунд террорист смотрел на Беклемешева в упор, и в прорезях маски страшно поблескивали его темные глаза. Наконец он выпрямился, выдохнул и... засмеялся.
— Блин, а ведь зацепил. Ей-богу, зацепил.
— Ладно, — продолжал напористо майор. — Если уж для вас так важно сохранить определенное число заложников, мы можем обменяться.