— Э-э-э, а ну села на место, быстро, — Губа качнул стволом «вала».
— Оставь парня в покое, — прозвучал вдруг чей-то напряженный голос. — Слышишь меня?
Гера не слышал. Он продолжал наносить удар за ударом по уже бесчувственному телу. И тогда из толпы заложников поднялся полковник. Тот самый медик, с которым капитан разговаривал на смотровой площадке.
— На место! — крикнул Губа, поднимая автомат.
Не обращая внимания на окрик, полковник начал быстро пробираться к обезумевшему от ярости террористу.
— Я сказал, сесть! — повторил Губа, передергивая затвор.
Полковник подобрался к Гере вплотную, перехватил того за руку и коротко, но сильно ударил в челюсть. Гера рухнул плашмя, прямо в кучу заложников. Люди испуганно посторонились. Они вообще были в стороне. Вот пришел герой. Если он справится с убийцами — хорошо. Честь ему и хвала. Нет — плохо, но главное — не злить. Главное — сидеть тихо, как мышки. Главное — выжить.
— Сядь, б..., на место! — продолжал орать Губа, а полковник, наклонившись над Герой, сгреб его за шиворот и ударил еще раз. Прямо в раскровавленную лепешку лица. Гера подавился кровью, выплюнул бурые сгустки, оскалился, обнажив кровоточащую рану на месте выбитого зуба, и потянул автомат.
Полковник выпрямился, глядя на убийцу сверху вниз:
— Ты никого больше не тронешь, шакал. Ясно тебе? Никого. Иначе я тебя убью.
Гера поднял «вал» и нажал на курок. Однако вместо жирного плевка выстрела послышался лишь сухой металлический щелчок. Убийца рывком отстегнул обойму и... увидел пустое гнездо.
— Гады! — заорал он и вскочил.
— У него нет патронов, — изумленно проговорил полковник. — У него нет патронов в обойме!
Гера, пригнувшись, расталкивая заложников, метнулся к Губе и, ухватившись за автомат, потянул на себя:
— Дай!
Тем временем полковник торопливо начал пробираться через толпу к террористам. Эх, знай он раньше, что эти сопляки не вооружены, разве стал бы ждать? Навалял бы обоим, скрутил да оттащил вниз.
— Дай автомат, — Гера рванул оружие с такой силой, что Губа потерял равновесие и грохнулся на пол.
— Сволочи, — полковник быстро шагнул вперед. — Ну-ка, положите оба пушки! Я приказываю.
— Щас, сука, положу, — Гера поднял оружие к плечу, прицелился и...
В этот момент полковник понял, что во втором автомате патроны есть. Это было интуитивное понимание. Несмотря на это, предпринять он уже ничего не успел. Хлопок. Из ствола «вала» вырвался короткий язычок пламени. Пуля попала полковнику чуть выше правой брови, пробила голову насквозь и вонзилась в стену. Труп упал на руки заложникам, и не меньше трех секунд те ошарашенно молчали. Это было первое убийство, произошедшее на их глазах, и основная реакция оказалась у всех одинаковой — шок. А затем кто-то завизжал. Тело полковника мелко дрожало в агонии, кричали женщины, а над всем этим стоял торжествующий Гера. Он добился своего. Заставил их трястись от страха.
— Молчать! — рявкнул убийца, обводя взглядом зал.
Визг тут же оборвался, перешел в сдавленные рыдания. Всхлипы да стон избитого до полусмерти амбала — вот и все звуки.
Гера обвел взглядом толпу, кивнул:
— Ты и ты, оттащите эту падаль в угол.
Губа медленно поднялся, посмотрел на мертвого полковника, на изувеченного амбала и спросил с отчетливой нотой тревоги:
— Че делать-то будем, Герыч? За «полкана» этого «сапог» нас обоих завалит.
— Я его сам завалю, — сказал Гера, и по тону его Губа понял: приятель не бравирует. — Зае...л он меня.
— Да? А бабки? За бабки Толь Толич нас обоих закопает живьем.
— Ладно, не баклань, — отмахнулся Гера. — Придумаем что-нибудь.
На стоянке, в фургоне акустиков, Олег Юрьевич торопливо записал в блокноте: «Гера» — «Толь Толич». Деньги (часть?) для него». Затем он направился в штаб, чтобы сообщить первую неприятную новость: несмотря на договоренность, террористы только что убили одного из заложников.
16:06. Пятый этаж. Телеаппаратная
Капитан посмотрел на часы. Время истекло. Из «рафика» никто не вышел. Ну что же, именно этого он и ожидал.
Подняв рацию, капитан нажал кнопку вызова.
— Остров — Первому, готовьтесь. Через пять минут мы выходим в эфир. Как поняли, прием?