И повела меня за собой.
В подсобке, где пахло мокрыми тряпками и разлитым пивом, я прислонился к стене. Улыбка моя растаяла, как лёд на горячей плите.
Совсем рядом донёсся хриплый смех Татки, ещё одна Самоделова. Лучше всех выглядела. Она делилась анекдотами с бывшим учителем химии. А я смотрел на длинные стройные ноги, мини-юбку и волосы ниже плеч тёмные.
— Ну? — спросила она. — Вольнов Владимир Игоревич. Что уставился, Воля?
И тут вылетела из моей головы Марина, вот прямо, как пробка из бутылки взболтанного шампанского. К чёртовой матери, куда-то раз и навсегда. А заместо тех воспоминаний, влетела в голову картина моей юности.
Я , приглашённый одноклассником Лёхой, жался к стене, чувствуя себя чужим в толпе танцующих тел. Потягивал лимонад, вспоминая, как мамка наказывала: «Домой к полуночи». Вдруг локоть задел кого-то.
— Прости… — я обернулся и замер.
Девушка с коротким розовым ирокезом и в футболке, заляпанной краской, смотрела на меня, прищурившись.
— Новенькая? Я… Воля. — Я просто ожил, и резко смелым стал. — Живу здесь.
— Да, новенькая. Ника, — она улыбнулась, проявились ямочку на щеке.
Как сейчас, когда я смотрел на эту прелесть…
Мы же с ней…
К полуночи компания переместилась на берег. Разговорились у костра.
— Ты милый, — она вдруг положила руку мне на колено.
И сейчас даже вздрогнул от воспоминаний, как тогда.
— ….Не то что эти придурки.
И почти сразу Бульдог подъехал. Присмотрел себе розовое пони. А она точно была на такую похожа! Или на дракошку, с этим гребнем на голове.
— Слушай, пацан, сопли подотри и смойся с глаз, — и тут же мою девчонку за руку схватил.
— Отвали, — Ника брезгливо поморщилась.
— Не ломайся, городская.
А меня как будто не было.
— Отпусти её!
— Ты чё, герой? — фыркнул низкорослый, но мощный Бульдог.
Они обычно стаей ходили, эти псы. Но мы-то тоже!
Такое месиво было! Звериное просто. Мы с близнецами, Хромой, Суматохин и ещё пацаны. Я-то приличный парень, а эти набухались.
Разошлись, когда взрослые появились.
— Спасибо. Эх, думала, тут тихо будет…
— Пойдём, провожу, — я снял куртку и накинул ей на плечи.
И шли вдоль реки, и Ника рассказала, как сбежала из дома, где мать с очередным мужем «воспитывали» её ремнём. Я молчал, заворожённый её голосом. У бабушкиного дома она вдруг встала на цыпочки:
— Ты хочешь меня поцеловать?
Я отпрянул.
«Первая любовь – как прыжок с парашютом. Боишься, но если не попробуешь – всю жизнь жалеть будешь».
— Нет, — выдохнул я. — Не так. Не из жалости.
Ника рассмеялась, и в этом смехе не было злости:
— Ты странный. Заходи завтра, поможешь дорисовать дракона.
На стене склада мы нарисовали дракона, а потом сидели на крыше и болтали ногами. Каса, Касьян Куропаткин, один из Бульдогов, взрослый такой пацан, на этом складе подрабатывал и грозил нам кулаком снизу, и мы бегали от него.
— Знаешь, ты здесь лучший, — Ника прижалась к моему плечу. — Настоящий.
Она была моей первой любовью и девушкой на целых полгода, совместной учёбы. Мы учились в одном классе, сидели за одной партой. Целовались где хотели. А потом мама её в очередной раз развелась, и она уехала…
У нас даже секса не было… В тринадцать лет, видимо, это не предполагалось…
— Да, ладно, узнал что ли?! — посмеялась Ника, когда я улыбку потерял, и вытащил бутылки с шампанским из большого холодильника.
— Тебя невозможно забыть. Ты же училась всего полгода, почему на вечер встречи пришла?
— Я с Даной Логиновой связь не прерывала. Мы с университета вместе.
— А со мной прервала, — мне так обидно стало.
Точнее я на жалость хотел надавить, и чуть было не заныл, но боясь переиграть, вообще заткнулся.
— Вольнов!
— Воля!
— Твои подружки, — недовольно хмыкнула Ника.
Как так?! Ника не изменилась вообще… Нет, хорошо, что женщина взрослая. Да? Для каких целей "хорошо", понятно.
— А, эти, — пьяно ответил я. — Ты уехала, я через пару лет их трахнул, двоих сразу…
Как залепила мне пощёчину. Надулась и пошагала от меня с шампанским.
Я смотрел ей вслед, потирая щёку. Меня любимая девушка отпиздила! Здорово!
Попка аппетитная в короткой юбочке…
А эти двое расплывшиеся. У одной обручалка в пальце «застряла», видимо даже снять не могла. А другая попивала, что лицо «поехало». Это мои первые любовницы. А я не был у них первым.
Как из не моей жизни. И я решил продолжить эту забытую историю.
Я не ощущал такого уже очень давно. Кровь бурлила, двадцать лет слетело мигом. Подъём, веселье и желание!
То есть у меня есть шанс.
Она не замужем, если есть ребёнок, забираю себе… Я её…
— Я хочу её!