— Ты сама говорила, что почти уверена, что у него есть талант к харизме.
— Да, но он казался хорошим парнем — не идеальным, ладно — проехали, — сказала Седона. — Если ты прав, то он настоящий психопат.
— Из-за формулы. Слушай, забудь Брока Прескотта, ладно? Я сейчас здесь с тобой.
Он улыбнулась.
— Ты мне доверяешь? — спросил Сайрус
— Да, — ответила она. — Я доверяю тебе.
— И ты заметила, что в атмосфере нет странного синего пси, верно?
— Верно.
— И ни у кого из нас нет дожигания, так?
— Угу. — Ее брови сдвинулись в замешательстве. — К чему ты клонишь?
— Надеюсь, затащить тебя в постель.
Он поцеловал ее прежде, чем она успела сказать что-нибудь еще. Поначалу она казалась несколько испуганной, но как только он углубил поцелуй, она ответила. Она застонала. Ее руки обвили его шею. Ее рот смягчился; ее губы приоткрылись.
Возбуждение, которое он испытывал всякий раз, когда прикасался к ней, поразило его. Предвкушение прокатывалось по нему волнами. Ему было так хорошо, как никогда в жизни.
Через мгновение он поднял ее на руки и понес в спальню. Он не включил свет. Вместо этого он раздел ее в темноте и уложил в постель. Он снимал брюки, когда она внезапно посмотрела в коридор, в сторону освещенной камином гостиной.
— Лайл, — сказала она. — Он там со всеми этими конфетами.
— Что-то подсказывает мне, что не стоит пытаться отобрать их у него.
Когда он положил магрез и огнемет на прикроватный столик, раздались два небольших звона. Лунный свет блестел на оружии.
Седона взглянула на них. — Ты все еще беспокоишься?
— Бланкеншип где-то там. Как и два его помощника. Кажется, я уже упоминал, что в семье Джонс склоны к паранойи.
— Те из нас, кого похитили сумасшедшие ученые, полностью солидарны с паранойей.
Он залез под одеяло, наслаждаясь интимностью момента. Сексуальная энергия резонировала с его чувствами, как нормальными, так и паранормальными. Когда он прикоснулся к ее теплому телу и вдохнул опьяняющий аромат, он понял, что она возбуждена.
Он откинул одеяло и приподнялся на локте, чтобы любоваться ею в лунном свете. Серебристое сияние превратило ее в волшебное существо; неотразимое, чарующее, пленительное.
Он положил руку ей на грудь. — Ты великолепна.
Она улыбнулась и потянулась, чтобы притянуть его к себе. — Как и ты, Сайрус Джонс.
Он провел рукой по изгибу ее талии и изящной выпуклости бедра. Он пил из ее губ, дразня потаенные места ее тела.
Она медленно исследовала его. К тому времени, когда она взяла его твердую эрекцию в руку, он уже весь вспотел и был близок к потери контроля. Он слышал ее сбивчивое дыхание. Когда он ввел в нее два пальца, она крепко сжала их.
— О да, — прошептала она.
Энергия затрещала в атмосфере, бросая ему вызов.
Он вздохнул и медленно усилил свой талант. Уровень энергии вокруг них взлетел.
Он медленно и глубоко вошел в ее тело одним длинным толчком. В то же время он ослабил последние ограничения своего таланта. Темные, тяжелые волны его ауры столкнулись с жаром ее собственного энергетического поля.
Огонь и лед танцевали в ночи. В комнате пылал жар. Он мог бы поклясться, что видел пламя. Он был уверен, что чувствует, как оно облизывает его ауру.
Он осмотрелся. И действительно, в спальне вспыхивали маленькие искры паранормального огня.
— Как ты это делаешь? — спросил он, пораженно. — Ты не используешь фликер.
— Камин, — выдохнула она. — Это отнимает много энергии. Но он достаточно близко, чтобы обеспечить необходимую мне искру. — Она хихикнула. — Я и не знала, что могу зажечь огонь с такого расстояния.
Он посмеялся. — А ты опасная женщина.
Веселье испарилось из ее глаз. — Но ты не боишься меня, не так ли?
— Как я могу тебя бояться? Дорогая, ты создана для меня.
Он снова поцеловал ее и начал медленно входить и выходить из ее тела. Энергия в атмосфере накалялась.
Но в следующий момент их ауры зазвучали в той же потрясающей гармонии, что и в пещере.
— Я же тебе говорил, — сказал он прямо в рот Седоны. — Синяя энергия не причем.
Она открыла рот — возможно, чтобы рассмеяться, — но в этот момент ее охватил оргазм. Ее бедра сжались вокруг его талии. Ее ногти впились ему в плечи. Ее голова запрокинулась назад. Ее глаза закрылись. И единственным звуком, который она издала, был задыхающийся крик.
Ее кульминация потянула его за собой. На какое-то вечное мгновение он был заключен в сокрушительно интимные объятия. Прошлое и будущее больше не имели значения. Он был с Седоной. Это все, что было важно на данный момент.