— Ладно, как хотите, — сказал Иваницкий. — А мы пойдем. Спасибо вам за помощь.
И десять бойцов спецназа бесшумно зашагали друг за другом и скрылись в колючих зарослях, будто их здесь никогда и не было. Проводники тоже пошли. Правда, не в ту сторону, куда ушли спецназовцы, а в противоположную.
Глава 4
К заводу спецназовцы подошли с таким расчетом, чтобы оказаться там вечером, когда густые южные сумерки основательно укроют землю, а значит, и их самих. По пути они старательно всматривались и вслушивались — не идет ли кто за ними следом? Но похоже, преследователей не было.
Возможно, их вовсе не было, и в этом заключался некий резон. В самом деле, зачем преследовать неприятеля, когда он сам идет в ловушку? А то, что такая ловушка могла быть приготовлена заранее у самого завода или, может, даже на самом заводе — так почему бы и нет? Что могло помешать преследователям ее устроить? Времени у них было много, куда и зачем идут десять мужчин в форме пакистанских военных, они тоже наверняка знали от ловко ускользнувшего от спецназовцев проводника. Вернее, того, кто выдавал себя за проводника, а на самом деле он был подсадным агентом. Вот только чьим именно? А впрочем, какая разница, чья рука нажмет на спусковой крючок и произведет в тебя погибельный выстрел — пакистанца или кого-нибудь другого.
Могли ли десять бойцов спецназа КГБ не идти в гипотетическую ловушку? В том-то и дело, что нет. Бывают в жизни такие случаи, когда ты знаешь, что идешь на погибель, а все равно идешь. Потому что другого выбора у тебя просто не остается. Так и у отряда Иваницкого другого выбора не было. Либо погибнуть, либо выполнить порученное задание. А скорее, и то и другое — выполнить и погибнуть.
В конце концов, в трагическом исходе была и их вина. Десять бойцов спецназа КГБ вовремя не заметили, не почуяли, что рядом с ними — враг. А надо было бы заметить, почуять.
Завод, хотя и был еще не достроен и, соответственно, не выпускал танки, тем не менее охранялся тщательно и бдительно. Стройка была обнесена высоким бетонным забором с двумя рядами колючей проволоки поверх него. По периметру, на расстоянии видимости, стояли вышки, оснащенные прожекторами, на которых угадывались часовые. То и дело полосы ослепительно белого света разрезали темноту и устремлялись вдаль, пронзали пространство, судорожно шарили по земле и заросшим оврагам, которые подступали к заводу почти вплотную. За бетонной оградой слышались человеческие голоса и рев каких-то машин, возможно тягачей или грузовиков.
Завод жил своей сложной ночной жизнью, и казалось, на него невозможно проникнуть при всем старании. А тем более взорвать его. И все же это надо было сделать — проникнуть и взорвать. Для того десять бойцов спецназа сюда и прибыли с ранцами, в которых находилась взрывчатка. Взрывчатка была мощная, ее было много, так что если и не весь завод, то добрая его треть могла бы взлететь на воздух. Впрочем, было неважно, полностью ли завод выйдет из строя или только его треть. В любом случае о выпуске танков на нем пришлось бы забыть на долгие годы.
Притаившись в овраге, спецназовцы внимательно наблюдали за заводом и решали, как лучше им на него проникнуть. А может, и вовсе не стоило на него проникать, а, допустим, пустить туда грузовик, начиненный взрывчаткой? Или, что еще лучше, тепловоз? Похоже, к заводу вела узкоколейка, по которой — и это было слышно отчетливо — то и дело сновали тепловозы с прицепленными к ним вагончиками. Неважно, что везли или вывозили в тех вагончиках и на грузовиках. Важно было незаметно прикрепить взрывчатку под грузовик, тепловоз или вагон, установить на взрывчатке временной счетчик, а там… Да, это была трудная и тонкая работа, но спецназовцы с ней непременно справились бы.
Но на этот раз все случилось по-другому. И причиной, судя по всему, оказался тот самый досадный промах, когда спецназовцы не сумели распознать внедренного в их небольшой отряд вражеского агента. В какой-то момент многочисленные прожектора вдруг загорелись все разом, будто по чьей-то команде, и дружно устремили лучи в окружающую завод тьму. При этом они явно что-то или кого-то искали. И эти кто-то, без сомнения, находились не в воздухе, а на земле. Широкие пронзительные световые полосы прорезали тьму. Казалось, они проникали под самую землю, и укрыться от этих огненных ножей было делом немыслимым.
Но спецназовцы на то и были спецназовцами, чтобы уметь затаиться в любой, даже самой немыслимой ситуации. Широкие световые полосы их не обнаружили, но какое-то время они еще продолжали кромсать густую южную тьму, будто надеялись в ней что-то отыскать во что бы то ни стало.