Но удивительнее всего то, что в тот раз Маро все сошло с рук, никто не поймал, не увидел его. Ему удалось прийти и уйти незамеченным.
А следующий вечером я уже ждала его. Он пришел… вот только сбежать снова ему не удалось. Но я первая тогда бросилась к отцу, умоляя не наказывать Маро, я говорила, что хочу выйти за него замуж! Что люблю его и мне с ним хорошо. Все это было так волшебно тогда.
Сначала Маро лазил ко мне каждую ночь. Я была счастлива. В моей жизни впервые такое. Да что там! Любая девушка позавидует. Он пел под окнами, он дарил мне цветы…
А потом, когда все немного успокоилось, и все договорились, когда объявили о нашей помолвке — у Маро начали появляться неотложные дела. Он все еще бегал ко мне, но через день, раз в неделю… Нет, я все понимала, это не может так гореть вечно. Но, еще не выйдя замуж, я начала чувствовать себя надоевшей женой.
А вот теперь, от ревности, от угрозы меня потерять, чувства Маро вспыхнули с новой силой. Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что это именно ревность. К императору, к стражу, наконец. Да, какой бы каменный он там ни был, но он мужчина, и то, что происходит сейчас — не может не волновать Маро. Он не готов меня отдать.
— Я люблю тебя, Ти, — говорил он, взяв меня за руку, глядя на море. — Я отправлюсь с тобой до конца. Никому не позволю отобрать тебя…
И в этом не было ни капли лжи, он умрет за меня. Но… Его чувства, как весенний ветер — порывами.
И я не могу ответить от чистого сердца, что люблю его.
10.
«Белый кит»
Маро старался как мог, но его силы были на исходе. Думаю, он десять раз успел пожалеть о том, что подписался на это.
В первый день, пока берег был еще близко, его не сильно допекали тяжелой работой. Но уже к ночи, когда Маро собирался идти спать, на него свалили кучу старой, ржавой и пригоревшей кухонной утвари и велели чтобы к утру все блестело. «Если не успеешь, отправишься кормить рыб».
Тогда я слышала, но не восприняла эту угрозу слишком серьезно. Долго стояла на корме, глядя вдаль, туда, где уже исчезла в дымке земля, думая о том, смогу ли вернуться сюда снова…
Да и сам Маро, скорее всего, не отнесся серьезно сразу. Я ушла спать, а утром…
Первое, что я услышала, проснувшись — как шкипер орет на кого-то, отборная хлесткая брань… и такой же хлесткий удар плети. У меня что-то дернулось внутри. Я кинулась на палубу.
Маро сидел с огромным котлом на коленях, пытаясь оттереть внутри… все лицо разбито, алые полосы от плети на спине.
— Живее! — орал шкипер. — Не останавливаться!
Маро пошатывало, руки не слушались. Мало того, что к такой работе он совсем не привык, так еще и поспать, скорее всего, не удалось этой ночью.
Матросы посмеивались, наблюдая за ним.
Я кинулась было к Маро.
— Не вмешивайтесь, леди! — рявкнул шкипер мне. — Это не ваше дело!
— Мое! Я не позволю так обращаться с ним!
На моих пальцах сверкнула молния. Не знаю, что я сделаю, но бить Маро больше не позволю.
— У него договор с капитаном, он должен работать! — шкипер стоял на своем. — И у меня приказ, проследить, чтобы все было исполнено как надо.
Ужас и обреченность в глазах Маро.
— Не стоит, леди Тиаль, — тихо сказал Кавьяр, подойдя ближе.
— Стоит. Они просто издеваются.
— Подождите, не вмешивайтесь. Я улажу сам.
— Вы видели?
Кавьяр усмехнулся.
— Хотите возмутиться, почему я не вмешался? Мне нет дела до этого мальчишки. Но и разъяренные ведьмы на корабле мне тоже ни к чему. Я поговорю, успокойтесь.
Я выдохнула. Кивнула. Отступила на шаг.
И Маро опрометчиво выдохнул тоже, отставил котел в сторону. И шкипер отреагировал мгновенно.
— За работу! — проехался плетью по спине Маро.
Тот взвыл.
Я кинулась к нему, еще немного, и действительно ударила бы молнией. Только Кавьяр успел втиснуться между нами, поймал, схватил меня за плечи.
— Прекрати! — тряхнул меня, глядя прямо в глаза. — Хочешь потопить корабль? Успокойся и отойди в сторону, я пока поговорю с капитаном. А ты! — он повернулся к Маро. — взялся за работу, так не отлынивай. Раньше надо было думать, на что соглашаешься. Еще одно неверное движение, и я сам выброшу тебя за борт.
— Придержи свою цыпочку, Кавьяр! — услышала я голос капитана.
Тот повернулся, закрывая меня своей спиной.
— Не могу, — ответил громко. — Она истинная ринай, я не справлюсь с ней. Она едва ли не в одиночку перебила в горах отряд разбойников. Тебе, Хадо, лучше быть поосторожнее с ней, у нее слабые нервы.