У него теплые пальцы… Он протягивает мне руку, помогая подняться, и не отпускает потом. Сначала просто осторожно держит, потом чуть крепче, потом легонько поглаживает большим пальцем. И вот где-то тут у меня замирает сердце, пропуская удар.
Эйх улыбается.
Мы идем, молча… Больше всего я сейчас боюсь пустых банальных слов, боюсь, что они разрушат все это… так удивительно. Но Эйх ничего не говорит мне. Мы оба все знаем, без объяснений.
Мы спускаемся к реке по склону, так, что от костра нас больше не разглядеть.
Вдалеке от огня немного прохладно, тем более у воды. Я невольно вздрагиваю от налетевшего ветерка. Или это от налетевшего вдруг волнения.
Я помню, как увидела Эйха впервые. Десять лет назад. Конечно, тогда все воспринималось иначе, я была ребенком, а он — врагом, пришедшим в мой дом. Но отчего-то я не боялась его уже тогда. И потом — каменный страж в доме моего отца… Айни так боялась его, а я разглядывала его с каким-то почти болезненным интересом, что-то цепляло. Возможно, тогда я просто понимала, что знаю его, но не понимала откуда, и это не давало покоя.
Я помню, как в первый вечер в дороге он кормил меня лепешками. Помню, как после первого боя у моста он обнимал меня за плечи, давая возможность выплакаться. Ему было не все равно, что я чувствую. Как нес меня на руках, когда я лечила Маро. Как грел меня своим теплом вчера вечером. Был рядом, когда мне нужна была помощь. И ничего не требовал за это. И даже сейчас… он же отлично видит, что я сама хочу. Чуть больше тепла…
Я так устала, наверно… От неопределенности, от бесконечной дороги и чужых людей, от умываний ледяной водой, от ночей под открытым небом, от всего этого. Хочется покоя и тепла.
Хочется, чтобы он обнял меня.
Эйх останавливается, поворачивается ко мне. Совсем близко… Смотрит мне в глаза. В темноте его глаза совсем темные, но я отлично знаю, что они изумрудно-зеленые на самом деле. Эйх очень спокоен внешне, только крылья носа чуть вздрагивают, но в изумрудной глубине полыхает огонь… его не скрыть, такой горячий, что у меня вспыхиваю щеки.
Он отпускает мою руку, но только для того, чтобы обеими ладонями обнять за талию, притянуть к себе. Я подаюсь… и вдруг понимаю, что стою столбом, не зная, как ответить. Я не смущаюсь, нет, я уже большая девочка… и мне нравится все, что сейчас происходит, но… не знаю. Кажется, для него это значит куда больше, чем для меня.
Он гладит меня нежно, кончиками пальцев, пытается заглянуть в глаза.
— Что-то не так, Ти?
Все так. Он не Маро, не станет уговаривать и давить, Маро ждал, что я буду обнимать его, потому что он этого хочет, Эйх пытается понять, чего я хочу. Я постоянно сравниваю… не стоит, наверно.
— Все именно так, — пытаюсь улыбнуться, найти и уцепиться хоть за что-то, что может реально тревожить меня, а не все эти глупые мысли. — Ты ведь должен был отдать меня императору? Ты ведь все еще служишь ему. Ты говорил об эмоциональной привязанности, о том, что мое сердце должно быть свободно…
Он немного хмурится.
— Не думай об этом. Так, как должно быть, уже не вышло в любом случае.
— Но император…
— Тебя никто ни в чем не обвинит, Ти. Это я могу обещать. А если вдруг императору понадобится помощь, и ты захочешь помочь, то сможешь сделать это в любом случае.
— А ты? Никто не обвинит тебя?
Он тихо фыркает, почти с усмешкой.
— Это уж моя забота.
Обвинят, я вижу это. Он не выполнил приказ, и у них с этим строго.
— И ты не боишься?
Эйх улыбается.
— Отказываться от любви, боясь наказания? Зачем тогда жить вообще?
Поднимает руку, касается моих волос, проводит пальцами, и чуть-чуть по щеке…
Это не игра, не бравада, это серьезно для него. И он ничего не боится, не сомневается, легко и открыто говорит о чувствах. Но он тхай, так что, наверно, это обычное дело. Они воспринимают это иначе.
Я…
Я просто прижимаюсь к нему, на выдохе, обнимаю его крепко. Не знаю, что мне сказать. Просто сделать вот именно так мне кажется правильным, самым правильным из всего, что я могу. Быть рядом. Всем телом чувствую, как быстро колотится его сердце. Чувствую, как и мое сердце начинает биться сильнее.
Он обнимает меня сам. Касается носом, губами моих волос.
— Я люблю тебя, — говорит шепотом.
Это так просто, он ничего не просит взамен. Не ждет от меня ответных признаний. Эйх ведь прекрасно видит, как я… сомневаюсь. Но не обижается за это на меня. Ему достаточно своей любви, достаточно отдать мне сейчас то, что у него есть.
Чувствую, как улыбается, его дыхание мне в макушку. Это удивительно успокаивает. Я прижимаюсь к нему сильнее. И как-то почти до всхлипа… словно что-то ломается во мне. Словно лопается защищающая меня скорлупа и тепло разливается по всему телу. До слез.