Станционные пути, забитые поездами, тонули в полутьме, слабые электрические лампочки на столбах плохо освещали междупутья. Как только Федор и Колмаков подошли вплотную к эшелону, их встретил окрик, которого они ждали:
— Стой, кто идет?!
— Сотрудник государственной безопасности старший лейтенант Григорьев! — остановился Федор.
Часовой ответил не сразу:
— Приказано никого не пускать.
— Мне нужен начальник эшелона. Доложите через старшего по караулу! — строго приказал Федор.
Наступила короткая тишина, которую неожиданно нарушила трель боцманской дудки. Ей тотчас же откликнулась такая же из глубины эшелона. Прошло не более трех минут, и перед Федором предстал коренастый морской старшина с перекинутым через плечо автоматом.
— Старший лейтенант Григорьев. — Федор протянул удостоверение. — Наш сотрудник, лейтенант Колмаков, — кивнул в сторону Алексея. — Мне позвонил по просьбе вашего начальника эшелона начальник станции…
— Пройдемте, — возвращая удостоверение, предложил старшина и взял под козырек.
Скоро они подошли к четырехосному пульману, оборудованному под жилой вагон. Наверх вела лесенка с поручнями, между вагонной дверью и стенкой вагона была вделана совсем домашняя дверь. Поднявшись в вагон, Федор увидел нечто Вроде прихожей, из которой в разные стороны через плотные переборки вело еще две двери. Вагон был хорошо утеплен.
— Я доложу, — обернулся старшина и скрылся за левой дверью. Появился тотчас: — Входите.
Федор и Алексей оказались в просторной теплой комнате, ярко освещенной электричеством от мощного аккумулятора. В сторонке на кирпичной подушке дышала жаром чугунная фабричного изготовления «буржуйка», на которой желтел до блеска начищенный медный чайник. Всю ширину задней стены занимали просторные нары.
Навстречу Федору поднялся стройный капитан-лейтенант. Был он на голову выше Федора и лет на десять старше.
Федор представился, капитан-лейтенант жестом отказался от протянутого удостоверения, назвался в свою очередь:
— Капитан-лейтенант Грачев.
— Хорошо устроились, — заметил Федор.
— Да, — согласился Грачев и усмехнулся невесело. — Вот едем плохо. Опаздываем, опаздываем…
— Где выбились из расписания?
— В Новосибирске. Сколько ни ругался, приказали прицепить шесть вагонов с чужим грузом до Кирова.
— Что-то начальник станции недоволен вами?
Капитан-лейтенант снисходительно улыбнулся.
— Прижать его немного пришлось… Стоим! Нам и так сутки нагонять надо. А нас держат.
— Это мы исправим, — заверил Федор. И тоже улыбнулся: — Только начальник станции тут ни при чем, вами дорожные диспетчера командуют. Вот на них и нажмем.
— Буду лично обязан, — поблагодарил вежливый Грачев.
А Федор испытывал все большее напряжение. Он уже разглядел не только усталое лицо морского офицера, но видел, что под толсто застеленные одеялами нары натолкано множество валенок, полушубков, ящиков с консервами. У стен тоже громоздились какие-то вещи, накрытые брезентом. В вагоне прочно поселился запах спиртного, которого хозяин, видимо, не замечал. Мозолил глаза стоящий на столе патефон.
— Во второй половине вагона конвой? — спросил Федор.
— Да. Там матросы. Мы с боцманом здесь вдвоем обитаем.
— Сопроводительные документы на груз у вас?
— Да. Наш конвой постоянный, груз мы сдаем под расписку, — объяснил Грачев.
— Понятно, — сказал Федор и перешел на деловой тон: — Чтобы не терять времени, прошу взять с собой документы и пройти ко мне, У меня в кабинете есть прямой телефон со службой движения и проблему с вашей отправкой мы решим без всяких проволочек.
— Это обязательно? — спросил Грачев. В его голосе послышалась настороженность, и он коротко взглянул на старшину, стоявшего позади Федора рядом с Алексеем.
— Это в ваших интересах. Вы же торопитесь?
— Конечно. Я готов. — И приказал старшине: — Кныш, пойдешь со мной.
Старшина молча козырнул. Потом подошел к тумбочке, стоявшей в стороне от двери, вытащил из ящика лимонку. Вставив в нее запал, положил в карман.
Федор ощутил в груди холодок.
Минут через пятнадцать добрались до оперпункта. Колмаков опередил Федора и открыл ключом входную дверь. Пригласил моряков:
— Проходите. Как видите, народу у нас: раз, два — и обчелся. Приходится закрывать, когда отлучаемся.
В коридоре и дежурке горел свет. Дверь в кабинет Федора была открыта.
— Проходите сюда, — указал Федор на дежурку. Включив свет в своем кабинете, он полуприкрыл дверь, быстро прошел на свое место и сунул пистолет в ящик стола. Снял трубку телефона и крикнул: — Капитан-лейтенант, где вы?! Заходите ко мне!