Правда, визитную карточку Берна Доменов месяца через два передал Ломову, сказав:
— К Попову не пойду. Подозрительный тип, свяжешься с ним, неприятностей не оберешься!
Ломов передал карточку в ОГПУ. Попов, оказалось, связан с бывшими концессионерами и продолжал верно служить им. Передавал сведения шпионского характера за рубеж… Пришлось его арестовать.
— Так выяснилось, что Доменов не обрывает… не порывает… — Добош никак не мог избавиться от привычки подбирать более точные слова, с тех самых пор, когда он учился русскому языку, и это его мучило. — Думаю, что Доменов пошел на такой шаг — выдачу единомышленника, чтобы показать свою искренность… лояльность… правдивость… В общем, чтобы ему верили, — Добош опять подыскивал слова: — Но самое существенное… значимое… Это запрос… Нет, ответ на наш запрос по неводу ареста Доменова в 1899 году. Уралистпарт прислал письмо… Оно в папке… Да-да, это…
Ногин отыскал письмо.
«Копия. Секретно. Уралобкому ВКП(б). Копии ОблКК ВКП(б), Полномочному Представительству ОГПУ по Уралу.
В отношении процесса по делу «Уральского рабочего Союза» сообщаем следующее. Вот краткие сведения по делу об Уральской типографии из архива Департамента полиции. Седьмое делопроизводство, № 272 1899 года. 1 и 2. «Доменов ввиду несовершеннолетия и данных им обширных показаний… подвергнут гласному надзору…»
— Мной подчеркнуто, Оскар Янович, «ввиду… данных им обширных показаний», — щеки Добоша покрылись нездоровым румянцем, он волновался, он помнил слова отца о беспощадности к тем, кто предает революцию. — Листайте дальше… Там найденные в архиве жандармские дела.
Ногин прочитал вслух:
— «Из дела № 272, том второй. 1899 год. Департамент полиции. 4-ое делопроизводство. Протокол № 134… декабря 11 дня… В городе Златоусте.
«Я, отдельного корпуса жандармов ротмистр Восняцкий, на основании статьи 10357 Уст. Уголовного судопроизводства в присутствии товарища прокурора окружного суда, допрашивая обвиняемого, который в дополнение своих объяснений, данных ранее, показал следующее: «Зовут меня Вячеслав Доменов. Я действительно признаюсь, что…»…
Ногин замолк, шелестя страницами. Потом закрыл папку и передал ее Добошу:
— Придется заниматься Доменовым. Видимо, нынешнее Доменова неразрывно связано с его прошлым.
Глава десятая
Доменов
Доменов не любил вспоминать о своем прошлом.
Ему хотелось, чтобы оно принадлежало другому человеку. Но наше прошлое остается на земле в документах и письмах, в памяти друзей и врагов, родных и просто случайно встреченных людей.
И пусть тех, с кем ты шел одной дорогой, нет на белом свете — пережитое не исчезает, оно остается в нас.
О нем можно попытаться забыть, но избавиться полностью невозможно! Оно — как фундамент, на котором растет здание жизни.
Бывает минувшее — как горы, возвышающие человека над настоящим, но иное былое — как трясина: чем больше бьешься, чтобы выбраться из него, тем глубже оно засасывает.
«Береги честь смолоду!» — не раз говаривал отец. Ох, как не любил Доменов поучений покойного батюшки. Больной, худой, изверившийся, что он выкарабкается из нужды, отец ему казался неудачником. Прописные истины, страх перед богом и царем и непосредственным начальством сковывали отца, не давали ему возможности легко дышать, жить радостно, безоглядно и широко.
Но сейчас, когда тоска внезапно повисала кандалами на ногах и руках, заставляя сидеть иногда неподвижно часами, в ушах возникало хрипловатое отцовское: «Вячеслав, береги честь смолоду!» — вначале тихо, как бы издалека, а потом нарастая, превращаясь в грохочущее: «Смолоду! Смолоду! Смолоду!»
Лучше уж настоящие кандалы в юности, чем кандалы прошлого! Настоящие давно бы сбило Время!
И Доменов помимо воли возвращался в свою молодость.
После смерти отца он два года потел в конторах, усердно сгибая спину над казенными бумагами. Надо помогать семье.
Приходил домой потускневший и раздраженный.
Мама встречала его виноватым взглядом:
— Устал, сыночка? Ты прости меня. Учиться тебе надо, ты же у меня умница.
— Ах, мама, перестань! — отмахивался Доменов. — Зачем ты мне это твердишь каждый божий день?
— Это не я, сыночка, не я. Это соседи говорят, начальство твое. Сыночка, милый, в Екатеринбурге, рассказывают, училище есть. Горное… Туда принимают детей рабочих, мастеров, служащих. Со всего Урала нашего… А самых прилежных и смышленых за счет казны учат. Ты бы попробовал поступить.