Просто коснулся её щеки.
И она не отстранилась.
Наоборот — прижалась.
Как будто искала тепло.
Или подтверждение, что это всё ещё реально.
— Они хотят, чтобы мы ошиблись, — прошептала она.
— Тогда не дадим им этого.
— А если дадим?
— Тогда пусть будет так.
— Даже если это будет стоить тебе свободы?
— Даже если это будет стоить мне всего.
Она закрыла глаза.
— Ты меня пугаешь.
— Я тебя тоже.
И в этом признании не было страха.
Только правда.
Она открыла глаза.
— Тогда давай делать так, будто мы уже проиграли.
— И?
— Чтобы не бояться.
Он усмехнулся.
— Умно.
— Не умно.
— А?
— Неизбежно.
И в этот момент дверь приоткрылась.
Не полностью.
Только на секунду.
Достаточно, чтобы увидеть.
Достаточно, чтобы запомнить.
Они не отстранились.
Стояли.
Близко.
Руки — почти соприкасались.
Дыхание — общее.
И когда дверь закрылась, никто из них не двинулся.
— Это был сигнал, — тихо сказала Анна.
— Или ловушка.
— А может, и то, и другое.
Он кивнул.
— Тогда пусть ловят.
— Ты не боишься?
— Боюсь.
— А идёшь?
— Потому что иду.
Она посмотрела на него.
Долго.
И впервые за всё время улыбнулась.
Не грустно.
Не напряжённо.
По-настоящему.
— Ты безумный, — сказала она.
— А ты — моя причина.
И в этой фразе не было романтики.
Была привязанность.
Глубокая.
Опасная.
Неразрывная.
Снаружи снова шаги.
Но на этот раз — Марк не напрягся.
Он просто взял её за руку.
На секунду.
Крепко.
И отпустил.
Без слов.
Но она поняла.
Мы не прячемся.
Мы не бежим.Мы идём.Даже если это будет концом.Особенно если это будет концом.Потому что теперь каждый момент — наш.Даже если они заберут всё.Они не заберут то, что уже произошло.Они не заберут нас.Глава 22.«Мы в игре»
Страх — это не всегда слабость.
Иногда он — топливо.Когда ты понимаешь, что уже потерял почти всё,остаётся только одно:перестать бояться последствий.Потому что когда у тебя нет ничего,ты становишься самым опасным.Особенно если рядом —тот, ради кого ты готов сгореть._________________________После разговора с надзирателем тишина перестала быть спокойной.
Она стала липкой.
Неприятной.
Как предчувствие.
Марк сидел, уставившись в стену, но мысли шли быстро.
Слишком быстро.
Вариантов было немного.
И ни один — не чистый.
Платить.
Сломаться.
Или идти против.
Он усмехнулся.
— Конечно…
Ответ был очевиден.
Они думают, что у него есть что терять.
А у него уже нет.Именно в этом и сила.Именно в этом — угроза.Вечером он нашёл её сообщение.
«Что он хотел?»
Она уже знала.
Почувствовала.
Марк ответил:
«Контроль»
Пауза.
И добавил:
«И цену»
Ответ пришёл быстро.
«Марк, это плохо»
Он усмехнулся.
«Знаю»
Пауза.
«Нужно остановиться»
Он смотрел на экран.
Долго.
И написал:
«Ты правда этого хочешь?»
Тишина.
Длинная.
И затем:
«Нет»
Секунда.
«Но я боюсь»
И вот это было честно.
Настояще.
Марк выдохнул.
«Я тоже»
Он не стал врать.
Впервые.
Потому что сейчас это уже не игра.
Ответ:
«Тогда что мы делаем?»
Он закрыл глаза.
И принял решение.
Окончательно.
«Не подстраиваемся»
Пауза.
«Пусть он подстраивается под нас»
Ответ не пришёл сразу.
И он понимал — она думает.
Взвешивает.
Риск.
Его.
Себя.
И то, что между ними.
И затем:
«Ты сумасшедший»
Он усмехнулся.
«Возможно»
Пауза.
«Ты со мной?»
Тишина.
Секунды тянулись.
И затем:
«Да»
Одно слово.
Но в нём было больше, чем нужно.
Он кивнул.
Сам себе.
— Тогда всё…
Но это было только начало.
На следующий день Марк сделал то, что делать не стоило.
Он сам подошёл к надзирателю.
Тот стоял у стены, лениво наблюдая за коридором.
Когда Марк приблизился, он усмехнулся.
— Уже соскучился?
Марк остановился напротив.
— У меня нет того, что тебе нужно.
Пауза.
— Но есть кое-что другое.
Надзиратель прищурился.
— Интересно.
— Информация.
Секунда.
И его выражение чуть изменилось.
— Продолжай.
Марк наклонился чуть ближе.
— Ты не единственный, кто тут играет.
Пауза.
— И если ты начнёшь давить на меня — я начну говорить.
Тишина.
И вот теперь это стало опасно.
По-настоящему.
Надзиратель медленно выпрямился.
— Ты мне угрожаешь?
Марк смотрел прямо.
— Я предлагаю не лезть.
Пауза.
— В мои дела.
Секунда.
Две.
И вдруг—
тот усмехнулся.