Она поехала домой.
Заперла дверь.
Закрыла шторы.Сняла блузку.Села на край кровати.
Телефон в руке.И написала:
«Да.»
Одно слово.
Отправила.
Сердце — как будто вырвалось.
Через минуту — ответ:
«Да — что?»
Она улыбнулась.
Впервые за недели.Пальцы дрожали.
Но она писала —не думая:«Да — я чувствую то же.
Ты не один.Я тоже представляю.»Отправила.
Выронила телефон.
Легла.
Закрыла глаза.Она представила:
его руки на её бёдрах.Его губы на внутренней стороне бедра.Его голос: «Ты моя.»Она выгибается.Дрожит.Касается себя —не как адвокат.Не как женщина, которая всё контролирует.А как та, что принадлежит ему.Она шептала:
— Марк…— Марк…— Марк…И когда пришло:
«Ты касаешься себя?» —она не ответила.Просто сделала это.
С телефоном рядом.
С его сообщением на экране.С его голосом в голове.В это время —
он сидел в камере.
Смотрел в потолок.Ждал.Телефон дрогнул.
«Да.»
Он затаил дыхание.
Потом — ответил.
Потом — её следующее сообщение.
Он прочитал —
и закрыл глаза.Она тоже.
Она тоже хочет.Она тоже представляет.Она — не только разум.Она — плоть.Она — его.Он поднёс телефон к губам.
Поцеловал экран.— Я с тобой, — прошептал.
Но в этот момент —
дверь распахнулась.
Надзиратель.
С его телефоном в руке.— Что это? — спросил он, глядя на экран.
Марк вскочил.
— Личное.
— Личное? — усмехнулся тот. — У нас нет личного.
Он читал.
Медленно.
С наслаждением.
«Ты не один. Я тоже представляю.»
Он поднял глаза.
— Интересно, — сказал он. — А если я покажу это начальству?
Марк не ответил.
Он смотрел.
Не с испугом.
С вызовом.
— Покажи, — сказал он. — И пусть они знают:
она — моя.И я — её.И вы не сможете это остановить.Надзиратель засмеялся.
— Ты думаешь, ты сильнее системы?
Ты — пыль.А она — наша.Он бросил телефон на нары.
— Пока — оставим.
Но помни:каждое твоё слово — у нас.Каждое её дыхание — под контролем.Вы не любовь.Вы — ошибка.И мы её исправим.Он вышел.
Марк остался.
Смотрел на телефон.
На её имя.
На её слова.
Она тоже представляет.
Он улыбнулся.
— Ты ошибаешься, — прошептал он в пустоту. —
Мы — не ошибка.Мы — первый сбой в системе.Глава 28.«Первый поцелуй»
Первый поцелуй —
это не когда губы касаются губ.Это когда ты прижимаешься к стеклу,а она — в тот же момент,и вы оба знаете:это — не случайность.Это — синхронность.Это — любовь, которая бьёт сквозь стены,сквозь страх,сквозь систему.Это — первый раз, когда вы целуете друг друга —и не целуете._______________________Ночь.
Она не может спать.
Не от мыслей.
Не от страха.От пустоты.
От ощущения, что он где-то там —
и ждёт.И думает.И хочет.Она встаёт.
Одевается.Не думая.Выходит.
Садится в машину.Заводит.Едет.
К тюрьме.
Не ради встречи.
Не ради дела.Просто — чтобы быть рядом.
Она останавливается в тени,
в пятидесяти метрах от ворот.Выключает фары.Смотрит на окна.Знает — его камера где-то там.
Знает — он, может, спит.Но она здесь.И это — уже ответ.Она курит.
Молча.Смотрит.И вдруг —
замечает.Машина.
В конце улицы.Темная.Не движется.Фары погашены.Она не паникует.
Не уезжает.Она смотрит.
Через минуту — фары включаются.
Медленно.Как предупреждение.Она не отводит взгляд.
— Следите, — шепчет она. —
Я всё равно буду здесь.И не уезжает.
Сидит.
Курит.Смотрит на его окно.Утро.
Свидание.
Они смотрят друг на друга.
Через стекло.Через страх.Через всё, что между ними.Она — в чёрной блузке.
Он — с расстёгнутой пуговицей.Они не улыбаются.
Но в глазах — огонь.Он пишет на стекле пальцем:
«Ты была там.»Она кивает.
Он пишет:
«Я видел свет.»Она:
«Я не уеду.»Он смотрит.
Долго.Потом — поднимает руку.
Прижимает ладонь к стеклу.Она — свою.
Они смотрят.
И вдруг —
одновременно.Опускают руки.
Наклоняют головы.
И прижимают губы к стеклу.
Не касаясь друг друга.
Но — в один момент.Глаза открыты.
Дыхание — дрожит.Сердца — бьются в такт.Он чувствует:
её тепло.Её дыхание.Её губы — сквозь стекло.Он целует её —и не целует.Он прикасается —и остаётся в пустоте.Но это — первый настоящий поцелуй.Она чувствует: