Выбрать главу

Это кольцо — не украшение.

Это — объявление.

Миру.

Боли.

Смерти.

Что ты — моя.

Что мы — навсегда.

Что даже если мы потеряли ребёнка — мы не потеряли себя.

Выходи за меня.

Не ради прошлого.

Не ради будущего.

А ради этого —

что я буду рядом — в каждом вдохе, в каждой слезе, в каждом шепоте.

Она смотрит.

На кольцо.

На свет, который оно ловит.

На него.

Долго.

Потом —

медленно —

кивает.

— Да… — шепчет. —

да…

я…

я выхожу за тебя…

Он берёт кольцо.

Осторожно.

Надевает на её палец.

Бриллиант загорается.

Как огонь в темноте.

Она смотрит.

Слёзы — текут.

Но рука дрожит не от боли — от света.

— Оно… такое большое… — шепчет.

— Ты — большая, — говорит он. —

ты — всё.

и ты заслуживаешь не просто кольца.

ты заслуживаешь — вселенную.

Он прижимает её руку к губам.

Целует кольцо.

Потом — её лоб.

— Я с тобой, — шепчет. —

и я не отпущу.

Глава 49.«Подготовка. Шок. Выбор.»

Они думали —

если ты выжил,

если ты любишь,

если ты предложил —

всё будет хорошо.

Но они не знали —

что иногда самое страшное не в тюрьме, а в доме,

что отец, который плачет в суде, может снова стать чужим,

и что самый сильный удар — не от врага, а от того, кто должен тебя понять,

но вместо этого кричит:

«Ты что, серьёзно решил жениться на этой девке? Ты с ума сошёл?»

________________________________

Особняк.

Гостиная.

Солнце.

На столе — раскладки свадьбы.

Платье — простое, без шлейфа.

Место — на берегу озера, у памятника из белого камня.

На нём — имя: Анастасия Петрова.

Марк и Аня сидят рядом.

Он — в чёрном свитере.

Она — в сером платье.

Руки — переплетены.

— Ты уверена — у памятника? — спрашивает он.

— Да, — говорит. —

она — часть тебя.

и если ты женишься на мне —

она должна быть рядом.

не как тень.

а как память.

— Ты не боишься? — шепчет. —

что я…

что я не заслужил этого?

— Боюсь, — говорит. —

но я не уйду.

потому что ты не бежишь.

ты вспоминаешь.

ты говоришь её имя.

и ты живёшь — не ради забвения, а ради памяти.

Он касается камня на столе — маленький фрагмент памятника, привезённый с места.

— Анастасия… — шепчет. —

прости…

я был дураком…

я был пьяным…

я не ценил жизнь…

и ты…

ты ушла…

я не заслужил прощения…

но я обещаю —

я не забуду.

никогда.

В этот момент —

дверь.

Резко.

Без стука.

Входит Дмитрий Волков.

Отец.

В пальто.

Лицо — как лёд.

— Что это? — кричит. —

свадьба?

ты женишься?

Марк встаёт.

— Да, — говорит. —

на Анне.

— Ты что, с ума сошёл? — орёт отец. —

ты решил жениться на этой девке?

после всего, что ты натворил?

после тюрьмы?

после смерти?

ты что, думаешь — свадьба сотрёт то, что ты сделал?

— Нет, — говорит Марк. —

я не стираю.

я помню.

я каждый день говорю её имя — Анастасия.

я передал деньги её матери.

я построил памятник.

и я не прошу прощения — я живу с виной.

— И теперь ты хочешь жениться? — кричит отец. —

на той, которая прилипла к тебе, когда ты сидел?

она что, героиня?

она что, спасла тебя?

а ты — мученик?

ты — убийца, Марк

ты убил человека

и теперь ты хочешь счастливую жизнь, как будто ничего не было?

— Я не хочу как будто, — говорит Марк. —

я хочу — правду.

Аня не прилипла.

она пришла — когда ты сказал: «забудь его, он не достоин».

она пришла — когда ты пытался купить её молчание.

она пришла — не за славой.

а потому что она не верит, что человек должен сгореть — даже если он сам себя поджёг.

— А если она ошиблась? — кричит отец. —

а если ты снова сорвёшься?

а если ты снова сядешь за руль пьяным?

а если ты убьёшь кого-то ещё?

ты думаешь — свадьба сделает тебя чистым?

— Никто не делает меня чистым, — говорит Марк. —

я грязный.

я виновный.

и я никогда не буду чистым.

но я не сдамся.

и я не отпущу её.

потому что она — не награда.

она — наказание за то, что я жив.

и шанс — не сгореть полностью.

Отец смотрит на Аню.

— Ты слышишь? — говорит. —

он называет тебя наказанием.

ты счастлива?

ты хочешь этого?

Аня встаёт.

Спокойно.

— Я не хочу героя, — говорит. —

я хочу человека.

который помнит.

который не врёт.

который плачет, когда говорит её имя.

и который не бежит от вины — а носит её.

Ты бы так сделал?

Ты бы позволил сыну помнить — а не забыть и начать новую жизнь?

Ты бы дал ему любовь — или только долг?

Отец молчит.

— Я не прошу тебя одобрять, — говорит Марк. —

я прошу — не мешать.