— А что было потом, после того, как он стрелял в тебя?
— Этот тип выскочил в окно и стал спускаться по пожарной лестнице. Мои ребята пошли за ним. Я быстро осмотрел комнату и слинял оттуда.
— А ты не подумал, что неплохо было бы остаться там, на случай, если он вдруг вернется?
— Я же сказал, что был ранен. Залил кровью всю эту чертову комнату.
— И до сих пор она идет, — сказал Гэри и подмигнул Фрэнку.
Ренделл отхлебнул джина и бросил быстрый взгляд на подружку Гэри, стройную блондинку в облегающем свитере и с красивыми губами. Ее звали Саманта, но Гэри называл ее Сэм. Зачем Гэри переиначил ее имя так, что оно звучит как мужское? Очень странно.
— Пистолет делает много шума, даже если он небольшого калибра, мистер Силк. Я боялся, что это привлечет копов.
— О'кей, ты ушел из отеля. Что было потом?
— Я пошел к себе.
— А где это, Ренделл?
— Чайна-Крик. У меня квартира в жилом доме. Две спальни и кабинет. На последнем этаже, никто не ходит над головой. Тихо.
— И, ручаюсь, кабельное телевидение.
Ренделл нерешительно кивнул. Фрэнк тихо фыркнул от смеха.
— И ты пошел домой и смотрел старый фильм Боггарта, так?
— Нет, я смотрел, как Мойра готовила дозу.
— Попробовать бесплатный образец товара этого доброго дяди?
— Ну да.
— А ты не подумал, что это могла быть пудра для кексов, сахар для глазури или еще что-нибудь. Щелок, например.
— Мойра попробовала на вкус. И сказала, что товар хороший.
— Да, держу пари, что она так сказала.
Саманта разломила дольку апельсина и поводила ею по тыльной стороне ладони и пальцам Гэри. Потом начала языком лизать его руку. Он отодвинулся и сказал:
— Дай мне десять минут. Иди прими душ.
— О'кей, — сказала Саманта.
Гэри проследил за ней глазами, а потом снова обернулся к этому идиоту.
— Так значит, Мойра укололась и умерла?
— Верно, — сказал Ренделл. — Она умерла, наверное, минут через пять. Я нашел ее в ванной комнате, она сидела на унитазе. Там мало места между унитазом и ванной. Она сидела с широко открытыми глазами, опершись на стену, и смотрела на светильник.
— Ты хочешь сказать, она умерла от передозировки?
— Горячая доза. Наркотик не был разбавлен. Был чистым, как горный снег. — Ренделл посмотрел на Гэри. — Она широко улыбалась. Я думаю, она умерла счастливой.
— Это облегчает дело.
— Мы долго были вместе, я и Мойра. Я собирался жениться на ней.
— А что с тем типом, который ранил тебя?
— Мы потеряли его из виду внизу, на берегу.
— У него был автомобиль?
— Нет, он был на ногах.
— Но у твоих людей был автомобиль, разве нет? — Гэри улыбнулся. — Такой опытный человек, как ты, Ренделл! Надеюсь, ты не отправил их в погоню на сраном автобусе?
— У меня было четверо, мистер Силк. Трое пешком и один в моем «линкольне». Парни лазали через заборы, забегали в здания и выныривали из них. Там много складов и всякого другого дерьма. И было темно.
— Но скажи мне, что вы чуть-чуть его не поймали. Что вы были уже близко.
— А мы действительно были близко, — признался Ренделл.
Он допил свой джин с тоником и уставился на пустой стакан.
Гэри промолчал. Фрэнк смотрел равнодушно. Ренделл покрутил стакан и пососал кусочек льда.
— Сказать тебе правду, Ренделл, я немного расстроен.
— Очень сожалею, мистер Силк. Но я делал все, что мог.
— Твои сожаления не помогают делу. Верно, Фрэнк?
— Абсолютно верно.
— Если распродать этот товар на улице, можно взять восемьдесят миллионов долларов, — сказал Гэри. Он подошел к бару, достал из морозильника банку пива, перелил его в чистый стакан, отпил немного, наблюдая за искрящимися пузырьками, и добавил: — Фрэнк, принеси карманный фонарь.
Фрэнк вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Ренделл слышал его удаляющиеся по коридору шаги, твердые и размеренные. Он прикинул, что рост Фрэнка никак не меньше шести футов и шести дюймов, а вес — фунтов триста. Ренделл слышал, что Фрэнк убрал для Гэри не менее пяти человек, в том числе двенадцатилетнего мальчишку, которому не повезло и он оказался в неподходящем месте в неподходящее время. Ренделл видел об этом передачу по телевидению в программе о борьбе с преступностью. Мальчишка шел своим обычным маршрутом, продавая газеты. Это было сразу же после Рождества, и в шесть утра было еще темно. А Фрэнк как раз выходил из квартиры, где он убил человека, музыканта, игравшего на саксофоне-теноре. Музыкант как раз принимал душ.