«Танец – это форма восхищения жизнью, – вдруг мелькнула у неё мысль. – И мы здесь, как в храме, возносим славу человеку, его воле, его стремлению к счастью. Никто не диктует правил; музыка рождается в нас самих».
И точно так же мысли двигались в голове Сержио. Он смотрел на Алину с глубокой уверенностью, что перед ним стоит человек, равный ему по силе духа, по желанию настойчиво искать в каждом мгновении что-то возвышенное. Он привык видеть туристок, которых привлекает экзотика Рио, однако у Алины в глазах горел не просто интерес: в них отражалась жажда жить с максимальной отдачей. В этот момент он понял, что хочет быть рядом с ней, потому что она – воплощение цели, к которой он сам стремится.
Когда музыка стихла, а люди разошлись, унося с собой радость и усталость карнавальной ночи, Сержио и Алина остались на улице, по-прежнему держась за руки. Где-то вдалеке ещё играли барабаны, но эта отдалённая мелодия звучала уже словно эхо. Им хотелось говорить, и они заговорили – на смешении английских, португальских и русских слов, переходя то на жесты, то на улыбки. Весь мир, казалось, растворился в их диалоге.
– Ты танцуешь, как будто живёшь в каждом движении, – сказал Сержио, вглядываясь в её глаза. – Я всегда ищу людей, для которых движение – символ мысли. У каждого серьёзного танцора есть идея, которая ведёт его.
– У меня есть идея познать себя, – призналась Алина. – В долгие рабочие дни в офисе я чувствовала, что сердце моё бьётся не в такт жизни. И тогда я поняла: мне нужна свобода, чтобы попробовать жить иначе.
– Значит, тебе повезло, что ты здесь, – Сержио улыбнулся. – Потому что Рио – это город, где свобода обитает в каждом звуке, даже в дождях, которые стекают с гор Корковаду. Здесь люди не ищут компромисса с жизнью – они принимают её целиком, а она отвечает им тем же.
В его словах сквозила философия, близкая Алине – ценить каждое мгновение, но при этом сознавать собственную силу выбора. Сержио был не просто профессиональным танцором; он был человеком, который искренне верил в преобразующую мощь красоты и действия, человека, исповедующего свой кодекс честности перед самим собой.
Они бродили по улицам ночного Рио, говорили о смысле творчества и о ценности индивидуальной воли. Слышался шелест волн в заливе Гуанабара, и лёгкий ветер с океана обдувал разгорячённые лица. В какой-то момент Сержио предложил Алине следовать дальше, в глубь города, где карнавал продолжался всю ночь. Он повёл её по узким улицам, которые наливались разноцветными огнями, где каждый дом, казалось, был живым воплощением архитектурной гордости: витиеватые балконы и цветные фасады словно кричали о человеческом стремлении к красоте без оглядки на условности.
На одной из таких улочек они наткнулись на импровизированную площадку, где местные музыканты играли на гитарах и кахоне, а небольшая группа танцоров выводила аккуратные, но полные страсти па. Завидев Сержио, музыканты одобрительно заулыбались. Алина почувствовала, что он здесь не гость, а хозяин ритмов и пространства.
– Танцуй со мной, – сказал он тихо, и его слова прозвучали, как приглашение на вершину горы, с которой открывается захватывающий вид на мир.
Они снова начали танцевать. На этот раз музыка была мягче, более интимной. Алина прижалась к Сержио, закрывая глаза, и ощутила, как в такт музыке их сердца начинают биться синхронно. Каждый жест, каждое движение рук, каждый поворот головы были выражением глубокой тяги, которая горит в двух людях, нашедших общее понимание непоколебимой ценности свободы и радости. Они уже не были чужими; между ними возникало то странное и трепетное чувство, когда уважаешь и восхищаешься другим человеком настолько, что в нём видишь союзника в собственном стремлении к совершенству.
В эту минуту Алина поняла, что её влечение к Сержио намного больше, чем просто физическое восхищение. Он стал для неё воплощением принципа «человек, стоящий на своих ногах и созидающий жизнь собственными руками». Он не искал оправданий, не жил во имя чужих целей и не подчинялся принятым вокруг условностям. Он двигался в ритме самбы, но делал это с такой силой уверенности, словно и сам писал музыку своей судьбы.
Танец закончился; смолкли струны гитары, и музыканты, улыбаясь, стали расходиться по своим делам. Алина и Сержио остались вдвоём, в обволакивающей темноте улиц Рио, где только редкие фонари и лунный свет подчеркивали их силуэты. Они медленно вышли к виду на ночной океан, тёмный и загадочный, и остановились на одном из выступов каменной набережной.