— Я купаюсь, — отвечаю сразу маме и Динке.
Наверное, это мелкая приперлась под дверь и стучит.
— … уже… Маайя… слышишь?...
Что-то неразборчивое, потом четко слышу мамин голос:
— … возьми.
И опять стук.
Не обращаю внимание, пока не вымоюсь. Мои длинные окрашенные волосы дороже всего. Я три раза их красила в шоколадный, пока не добилась приятного тона и золотого отблеска тепла.
Выхожу в полотенце и слышу голос маминой подружки. Обматываюсь и быстро прячусь в комнатке — у себя. Сушусь феном, включаю гирлянду, плейлист на телефоне и подпеваю.
— Мааайя! — мама без стука заходит, — тут какой-то номер звонил тебе много раз.
— Наверное, спам, — отнекиваюсь.
А в груди зарождается огонек.
— На, смотри, — мама дает мне мобильный.
Из кухни слышится голос подружки:
— А че это в духовке у тебя?
Мама округляет глаза:
— Аах! Забыла! Неужели сгорело? Твою же налево!
Пулей бежит, аж мишура на лету развевается. Она у нас повсюду — карнизы, двери, стены и даже потолки. Мама с дочкой вешали все позапрошлые выходные и, вот, украсили все, что смогли. До чего дотянулись, я бы сказала!
Смотрю на смартфон и пробиваю номер. Кое-как нахожу мамин телефон. Впопыхах она его бросила неизвестно где.
Сверяю номера — и на сердце тоска.
Нет, контакт Дед Мороз в ее телефоне — совсем другой номер. А мне звонил, похоже, и правда спам.
Я так надеялась, что цифры совпадут, что даже поверила в счастье.
Но нет, жизнь такая же фальшивая, как и блестящая елочная мишура.
Кидаю смартфон, сажусь в кресло, меня жутко тянет плакать. Пытаюсь не реветь, всем сегодня не до того.
Вместо слез позволяю себе кучу фантазий. Снова и снова проваливаюсь в придуманный мир. Где Дед Мороз — он же спортивный сочный мачо, где вместо родственных посиделок — тусовка до самого утра.
Мигает экран, но я гашу боковой кнопкой. Тошнит от сопливых “С наступающим” и траляля.
Никто не поймет же, что меня тянет плакать в такую знаменательную дату как тридцать первое, блин, декабря.
Мигает еще. Краем глаза вижу неизвестный номер — тот же, что и звонил.
“Не хочешь? Жаль, очень грустно. Теперь даже не знаю как идти на свой собственный Новый Год. Ну успехов тогда тебе, здоровья и Щастья. Если вдруг передумаешь — ты, это, напиши или позвони”.
Так тепло стало на душе! И эта буква Щ выдает в нем юмориста.
Он так ласково написал — так искренне, так солнечно. Словно погладил теплой ладошкой по замерзшей щеке.
Внутри меня загорелся маленький огонечек надежды: неужели я встречу Новый Год по-настоящему — радостно и хорошо?
Черт! Че же делать? Он трижды звонил мне. А я… Эх, я мастурбировала и представляла тебя, Санта.
Как же теперь быть?
Звонить и писать первой я не умею. Вот если бы он еще разок набрал меня…
Пожалуйста! — складываю молитвенно руки и с благоговением смотрю на мигающую лампу гирлянды.
Желтый-желтый-желтый... Будто символ светофора “Приготовься и на зеленый иди”.
Вдыхаю аромат теста и слышу Динкин голос. Она орет громче телека ХеппиНьюЙееее.
Кручу телефон и со скуки подбрасываю в ладонях. И, приземлившись, он выдает белый экран звонка. И кучу циферок — звонит входящий номер. Последние сходятся с Сантой из смс.
Сердце как вдарит — ТУК-ТУК — прямо по мозгам и по ребрам.
Руки начинают потеть и дрожать.
Голос мамы на кухне, аромат сгущенки и песочных коржиков. Песня из телека…
Все это — как салат оливье. Много разного накрошено в одну тарелку. И заправлено маминым “Не трогай, это на Новый Год”.
А я потрогаю. И непременно сегодня. И начну с самых сладких Его частей.
Глава 4. Звонок от Деда Мороза
Не зря говорят про трубку — снять словно чеку с гранаты. Вот и я так же — бледнея, беру телефон. Подношу к уху, а хочется вибрацию к другому месту.
— Слушаю, алло… Алло…
Зачем-то вывалила все приветствия сразу. Хорошо, что не заговорила на иностранных языках. Бонжур там, хеллоу, буэнос диес, хотя какой “диес” — вечер на дворе.
— Привет, — голос спокойный, мягкий, — чего трубку не брала?
С первого слова так настойчиво, властно, даже диктаторски, как будто я ему что-то должна.
— Ну…
— Говори давай, чем занимаешься?
— Я… Ну…
— С кем встречаешь?
— Да родственники придут.
— Домой? Или куда пойдешь гулять?
— Ой, да пошла бы. Да не, все мамины. Тут дома, по-семейному…
Говорю и сама понимаю, что семейное — это, блин, семья! А не мамины подружки и тети-дяди родственники.
Семья — это МОЯ семья.
— А по-интересному не хочешь? Можем погулять, погода хорошая.