— Курить в доме не позволю! — кричу в ответ, сжав кулачки. — У нас ребенок первоклашка, а еще я прохожу курс очищения перед планируемым зачатием. Ты же знаешь, что врач советовал. Тебе тоже надо бросить курить. Ты обещал бросить, а что в итоге?! Куришь, как паровоз… Изменяешь мне! Изменяешь же?! Я своими глазами видела и слышала, о чем вы говорили.
— А ты что думала, Манюня? Сама виновата! — продолжает любимый. — Работа-дом-газета-сон. Скучная ты стала, пресная… А я мужик горячий и хочу разнообразия…
— Разнообразия?! Как же верность?! Как же наши клятвы?
— Я не давал никаких клятв! — заявляет муж и демонстративно поднимает большой золотой крест, болтающийся на толстой цепочке.
Он целует его, добавив:
— Я перед богом тебе в верности не клялся, а штамп и свидетельство о браке — это лишь бумажки, которыми подтереться можно.
— Ты обещал. Обещал…
Я должна быть сильной, но снова плакать начинаю. Отвернувшись. Не хватает сил держаться. Схватившись за края раковины, рыдаю над мойкой, пока там шумит вода и размокают дорогущие сигары.
За спиной слышится вздох протяжный.
Сзади накатывает жар мужского тела.
Так близко-близко.
Кажется, он меня сейчас обнимет, опустит подбородок на плечо и начнет раскачивать легонько из стороны в сторону. Декабрин — не самый красноречивый мужчина и точно не мастер по утешению. Когда я плакала, оттого, что долго не могла забеременеть от него, муж всегда утешал меня именно так — горячо обнимал, держал бережно и просто ждал. Ждал, пока я выплачу все, что накипело. Мне всегда становилось легче от его молчаливой, но ощутимой поддержки.
Сейчас я почему-то жду, что он меня обнимет, извинится… Может быть, скажет, что ничего не было? Не знаю, как можно оправдать то, что я услышала и увидела, но вдруг он найдет необходимые слова, и я поверю?!
Я жду, чтобы он спас меня от разочарования, но этого не происходит.
Декабрин проходит по кухне и замирает у окна, разглядывая двор многоквартирного дома.
Мне становится холодно, как тем ноябрьским вечером, когда я встретила Декабрина Георгия. Холодно, страшно… Кругом одни пугающие тени, и никто не спешит протянуть руку спасения.
И он — такой же — чужой, пугающий, грубый мужик.
— Ты мне изменяешь, — повторяю я ломким голосом. — С подругой моей. Потому что… Потому что скучно тебе стало со мной?! Скучно, да?
— Я сказал.
— Все? Ты все сказал, Декабрин? Так вот ты не сказал того, о чем забыл, когда просил меня выйти за тебя, когда клялся, что с твоей прошлой жизнью — разбитной и полной блядей, покончено! Может быть, ты не богу клялся, но ты мне… Мне клялся! Выходит, что твои клятвы — это просто пшик холостой!
Плечи мужа напрягаются. Но он не поворачивается, только крепче хватается пальцами за пластик подоконника. Того и гляди — треснет!
Уже трещит…
Муж разжимает пальцы.
— Пресный брак, Манюня. Пресный. От преснятины все идет. Прими этот урок в наказание и исправляйся, иначе будет тебе развод и девичья фамилия.
Охренеть. Он еще мне и разводом грозится?!
— В случае развода сына я при тебе не оставлю, — добавляет муж негромко и выходит, так и не посмотрев на меня.
Добро пожаловать в мою книгу
АЙРИН ЛАКС - ГОРЯЧИЙ ДЕКАБРЬ - тык!
Ссылка: https://litnet.com/ru/book/goryachii-dekabr-b488036
— Хороший левак укрепляет брак! — заявляет муж, натягивая трусы.
— Ты… Ты мне изменяешь?!
Вижу, как из нашей спальни бочком протискивается одна из моих подруг, пряча взгляд, с одеждой в руках.
— А ты что думала, Манюня? Сама виновата! — продолжает любимый. — Работа-дом-газета-сон. Скучная ты стала, пресная… А я мужик горячий и хочу разнообразия. Прими этот урок в наказание и исправляйся, иначе будет тебе развод и девичья фамилия.
Скучная?
Горячего ему мало?!
Уйти прямо сейчас, наматывая сопли на кулак, или… отомстить?
Нет! Лучше влюблю его в себя заново!
Влюблю до беспамятства, а потом… уйду. Пусть сам за мной бегает.
18+